Петля

Теперь лицо медсестры было перекошено от ненависти и возмущения.

– Это что опять? – зашипела Алина и скакнула к Ольге, помахивая «Парламентом», – какого-нибудь сантиметра не хватало, чтоб пачка тыкалась в глаза. – Это что, спрашиваю? Сколько раз говорить: никаких сигарет! Ни-ка-ких! Что, вообще запретить? А?

– Как вы можете… Как вы можете так? – Ольга говорила с усилием, будто её душили, изумлённая не самой грубостью, а грубостью после душевной близости. – Мы ведь вчера так хорошо… Как вы можете так меняться, Алина?

– Могу.

А что? Сегодня – не вчера. Сегодня у меня другая функция: не давать вам тут курорт устраивать. Нашли тёпленькое местечко: лежать, покуривать… Психика у них тонкая! Паразитки.

– Заткнись! – проорала Ольга, готовая вцепиться в волосы медсестры. – Мразь! Я тебя уничтожу, скотина!

Алина отступила на шаг и спокойно сказала напарнице:

– Настя, у нас приступ. Физическая угроза персоналу. Вызывай санитаров – необходим перевод на острое.

Сюжеты

…Ну хоть на один вопрос вы можете ответить: Аменхотеп Четвёртый и Эхнатон – это один и тот же человек или разные?

На сей раз преподша Древнего мира Инна Андреевна принимала зачёт не в аудитории, а на кафедре – тёмной тесной комнате с тяжёлыми картинами, книжными шкафами из почерневшего дерева, закрытым шторами окном.

Будто внутренность гробницы…

Олег подвигал плечами и пробубнил:

– Один.

– Та-ак, – в голосе Инны Андреевны появилась человеческая нотка. – А кто это такой?

– Фараон.

– Так-так. А почему же у него два имени?

Олегу было двадцать пять лет.

Но сейчас он ощущал себя пятиклассником… Да нет, в пятом классе он любил историю, многое знал, получал в основном пятёрки. Теперь же его, повидавшего жизнь первокурсника столичного вуза, от неё тошнило. От одного только упоминания о фараонах, ассирийцах, Урарту, шумерах… Словно какие-то промасленные бинты от мумии совали под нос…

– Ну, что молчим?

Хотелось сказать Инне Андреевне, что она просила ответить хоть на один вопрос, а он, Олег, ответил уже на два.

Но это наверняка разозлит преподшу ещё сильнее. И Олег молчал, глядя в пол, как провинившийся подросток.

Провинившийся, но не сдающийся – сюда он поступал не затем, чтобы снова погружаться в истлевшую древность.

– Почему у этого фараона два имени? – голос Инны Андреевны вновь металлически заскрежетал.

«Так прогонит или впаяет незачёт?» – вяло гадал Олег, не пытаясь выдвигать версии по поводу двух имён. А знать он, конечно, не знал.