Школония

Он сказал, что нашел деньги в сугробе. То есть зимой этого года, предположительно в январе. В декабре прошлого года снега не было, а в феврале он быстро таял. Выходит, он ведет такую жизнь уже достаточно давно. Интересно, с каких пор? Данил был не из тех парней, которые даже с близкими друзьями, если он кого-то таковым считал, станут делиться своими секретами.

Он хочет похоронить свою старую жизнь глубоко в подсознании так же, как я хочу похоронить мысли о том, что сильно отличаюсь от остальных.

От мысли, что мы чем-то с Данилом похожи, сделалось как-то тепло на душе.

Я не чувствовал себя одиноким. Ощущал, что не один веду борьбу с тем, чего никогда не одолею, – с реальностью. Эта борьба была бессмысленной, но мы не думали ее прекращать.

– Так-с, – задумчиво протянул Данил, – а вот еще какой случай: как-то раз мне приходилось убегать от своры голодных собак. Если тебе интересно, почему я ночью влез не в то место…

«Опять что-то украсть хотел, ха-ха».

– …а сзади еще хозяин бежит с палкой и кричит: «Тебя, сукин сын, мама не учила, что красть – нехорошо?!».

А я такой: «Когда я с мамой жил, ей не приходилось учить меня этому».

Данил залился хохотом. Я знал, что он делает это через силу.

Потом Данил принялся рассказывать новую историю, затем еще одну, и еще. Я не понимал, зачем он это делает. Что интересного в том, чтобы говорить в пустоту? Почему бы ему не заняться чем-то более полезным: отправиться на поиски еды или еще что? Почему он тратит время на то, чтобы стоять здесь, за забором, и рассказывать истории, которые когда-нибудь все-таки закончатся? И что же он тогда расскажет? Ничего.

И что же он тогда сделает? Не придет. И что из этого получится? Мое разбитое сердце, в котором завянет надежда быть понятым, не успев даже расцвести.

– Знаешь, Марк, – сказал он прежде, чем попрощаться и уйти, – наша жизнь – это одна большая история, состоящая из миллионов сюжетных линий. Каждый день, каждый час мы создаем новые сюжетные линии, а старые забываем. Но есть такие, которые забыть нельзя, потому что они слишком сильно повлияли на всю историю в целом.

Иногда так хочется, чтобы воспоминания были файлом – взял и удалил, какие хочешь. Но тогда жить стало бы слишком просто. Люди уже не могут представить жизнь без проблем. Они не верят, когда происходит череда удачных случаев, и думают, что потом им придется горько расплатиться за это. Я верю, что моя история будет длинной и насыщенной. Я просто очень хочу жить. А ты?

Я опустил взгляд.