Школония

Говорил: «Принеси то, принеси это, сделай домашку и напиши так, чтобы почерк был похож». И я слушался его. Ближе к четвертому классу понял, что он меня просто эксплуатировал. Знаешь, чем все закончилось? Меня сделали изгоем. Вместе со своими дружками он побил меня на перемене, и с тех пор мы ни разу не обмолвились и словом. Я перестал для него существовать. Слава богу, что это произошло в последние месяцы учебного года, а в следующем я перешел в другую школу. – Папа положил свои тяжелые руки на мои. – В общем, мораль сей басни такова: не будь с теми, кто не хочет быть с тобой, и с теми, кто с тобой ради выгоды.

«Но Данил хороший», – не унимался я.

Отец никогда не рассказывал об этом. Наверное, потому, что не пришло время, и запугивать меня раньше положенного не хотел. Своей историей он лишь укрепил мои сомнения по поводу Данила. Я не желал плакать, но стало щипать в глазах от слез, которые появились сами по себе. Слова отца о нем были заточены острее любого лезвия и подрезали крылья моей уверенности в друге.

– Это только моя история, – заметив это, успокоил отец. – Конечно, возможно, с тобой будет иначе, и Данил действительно хороший парень, но просто он… непонятный. Не знаешь, чего от него ждать, и глаза у него хитрые. В общем, доверяй, но проверяй. И не привязывайся сильно. Понимаю, это твой, по сути, первый друг, но не поддавайся эмоциям и будь всегда осторожен. Хорошо? – весело спросил он. Так, словно только что не грязью облил мои представления о лучшем друге, а сказочку на ночь рассказал.

Я лишь кивнул, а сам боролся с тянущей болью в горле, возникшей от обиды.

– Спокойной ночи, – сказал папа, закрывая дверь.

Завтра Данил снова придет. Мы снова будем общаться, я снова услышу его забавные истории. Только теперь буду смотреть на него иначе.

Глава 8

Я проснулся от приглушенных болезненных стонов, что слышались за стенкой.

Не сразу понял, что происходит. И не сразу осознал, что стоны идут со стороны комнаты папы.

Услышав дрожащий голос отца, все мое существо заныло, затряслось от страха и тревоги. В коридоре хлопнула дверь, и я вскочил с места, опираясь локтями о подушку. Один устрашающий шаг за другим слышались в коридоре. Я затаил дыхание. Страх туманил разум.

Я сразу догадался, кто это.

Глухие удары не прекращались. Стоны и кряхтения папы становились короче и тише.