Романолуние

Но сегодняшнее его поведение свидетельствовало о том, что он не только не собирался отступать, а наоборот. Роман решил всерьез на нее взяться, и Даша не была уверена в том, что ей достанет сил для того, чтобы не сорваться в чувственную пропасть.

Да еще и этот телефонный звонок, про который она совсем забыла, пока не вернулась домой. Звонили с неизвестного номера, но, судя по коду, это не был спам. И потом симка была чистая, вряд ли ее одолели бы рекламой спустя всего неделю после регистрации в сети. Даша напряглась.

Ее нового номера не знал никто, кроме отца, Романа Сергеевича и Лены. Неужели маленькая проболталась? Хотя… Андрей мог залезть в душу даже к черту, что уж говорить о наивном ребенке?

Все эти мысли настолько взрывали голову, что Даша почувствовала физическую потребность в разгрузке. Ей надо было потанцевать. И, возможно, закончить вечер не одной. Господи, как давно она не была с мужчиной… Решено. Так она и сделает.

14.

Начать жить по новому сценарию показалось возможным только при первом порыве.

Но стоило Роману вернуться на Фрунзенскую набережную в абсолютном одиночестве, как применимым к жизни этот сценарий казаться перестал. И очень захотелось вернуться к старому. Тело горело от желания, он вот уже второй день ощущал жжение на коже и в мышцах, а накануне посреди ночи проснулся со стояком. Сказать, что это было приятно, Роман не мог. Возможно, каких-то мужчин такое свербение и раззадоривало, но он к их числу точно не относился. Сейчас ему хотелось лишь одного: прекратить всё это. Но не делать же ему это самостоятельно, в самом деле!

На второй план отошли даже вызвавшие в нем настоящую бурю откровения Даши во время их ужина в кабинете. В тот момент он действительно испытал сильные эмоции. Примерно такие же по силе воздействия, как вчера, когда она выдала ему свою гениальную версию про гонорею. Но потом был их танец, а потом была поездка в лифте… Роман понимал, что с сексом надо было повременить хотя бы какое-то мыслимое время, но после двух моментов их близости любой миг ожидания стал казаться немыслимым.

Он не мог думать ни о чем, кроме… Да вообще ни о чем. Хотелось просто пойти и постучаться членом о стену, какие уж там мысли.

В машине по дороге домой он немного отвлекся, заканчивая дела. Но дома его снова накрыло. Он вспомнил вчерашний вечер с Ларой, и оттого стало только хуже… Роман наре?зал еще один круг по комнате. И тогда так предсказуемо к господину Чернышеву снова постучалась в дверь непредсказуемость.