Зяблик

Она яростно захлопнула дверь:

– Ага, я тебе это еще припомню…

Юля попробовала выбраться из лужи, держась за траву, но резиновая подошва скользила по глине и, прежде чем ей удалось это сделать, она несколько раз плюхнулась обратно, обдав себя грязной водой. Все это время из машины доносился приглушенный смех. Оттого Юля только сильнее злилась, бурчала что-то себе под нос, но снова карабкалась, пока, наконец, не смогла выбраться на обочину.

Любая критическая ситуация пробуждала в Юле бойцовский дух, даже если он до того момента и дремал где-то глубоко в недрах ее сознания.

Если же ей доводилось по-настоящему разозлиться, то это лишь шло на пользу делу, надо было только выпустить наружу этого черта из табакерки. Но на сей раз этот механизм до конца не сработал, давала о себе знать накопившаяся усталость.

От холода начали стучать зубы. Юля пошла по дороге, но вскоре перешла на бег. Дождь продолжал лить. Она включила фонарик.

– Вспомни, Юлия Владимировна, уроки физкультуры, раз-два-три, вдох, раз-два-три, вдох, раз-два… – сапог соскользнул в лужу, – черт вас всех дери, вдох, раз-два-три, вдох…

Сон как рукой сняло.

Было очень холодно и мокро.

– Раз-два-три, вдох…

Юля все бежала и бежала, а дождь все лил и лил. Ноги подворачивались оттого, что подошвы резиновых сапог временами попадали на глину и сильно скользили.

Справа сквозь темень и мокрые листья показался овраг. Юля помнила, что ей надо было бежать прямо. Силы стали ей изменять. Очень хотелось заплакать. Девушка сильно промокла, но сапоги оставались пока сухими.

Она перешла на шаг.

Выглянула луна. Не понимая, откуда взялся свет, ведь дождь продолжался, Юля подняла голову наверх и взглянула на небо. Над собой она увидела грозовую тучу, которая постепенно отступала назад, и луну, показавшуюся из-за этой тучи. Фонарик начал мигать и вскоре совсем потух.

– Господи, только этого не хватало! Боженька, спасибо тебе, что хоть луна выглянула! Еще бы дождь выключить…

Юля снова перешла на бег. Теперь она бежала не так быстро, силы, как ей казалось, уже были на исходе, а пути по ее расчетам оставалось еще более половины.

Юле не хватало дыхания, ноги не хотели слушаться. Она подумала о том, что ничего хуже этого уже быть не могло, и представила, как медленно опускается на колени, а затем ложится на землю, прямо под дождем, но тут же прогнала эти мысли. Надо было прекратить себя жалеть.

Луна показалась полностью, туча отступила дальше, а дождь стал постепенно идти на убыль.