Зяблик

– Юленька, я… Я, может, тебя всю жизнь ждал… – Шепот Дмитрия был хриплый от возбуждения. – Всю свою жизнь, понимаешь?

Его действия становились все смелее, он был готов пойти дальше, и Юля начала осознавать, что Дмитрий не остановится. Ощутив всю силу его возбуждения, она вдруг совладала со своими желаниями и с трудом вернула себя к реальности. Она заставила себя думать. Внезапная мысль пронзила ее. Юля замерла и перестала отвечать на его поцелуи. Дмитрий это ощутил, насторожился и посмотрел ей в лицо.

Одной рукой Юля отстранила от себя его разгоряченное тело. Он ошалело уставился на нее. Дмитрий не понимал, что произошло, и в чем была причина ее перемены. Она подняла ладони к лицу и дрожащими пальцами стерла со щек следы своего позора.

– Вот что я вам скажу, Дмитрий Владимирович. – Голос Юли звучал безэмоционально. – Все же шлюха – не такое уж и страшное слово. По крайней мере, страшное не для всех. – Она сделала многозначительную паузу. – Это ведь больше состояние души.

И каких-то душ оно никогда не коснется. Не знаю, что вы там с Мариной задумали, а главное, не знаю, зачем, но… У всех вас и всего вашего города вместе взятых пороху не хватит, чтобы сделать из меня шлюху.

Она развернулась и медленно, отрешенно, словно на ватных ногах поднялась вверх по лестнице. Вскоре Дмитрий услышал, как за ней закрылась дверь ее комнаты. Он все так и стоял на месте с озадаченным видом.

… А озеро было спокойно. Темная его гладь была скупа на ответы.

Дмитрий вышел на воздух.

Где-то в лесу послышался тревожный крик ночной птицы. Он сел на ступеньки крыльца. В руках его была пачка сигарет, он мял ее пальцами, но не закуривал. Наконец, Дмитрий отбросил ее в сторону и спустился во двор. Потоптался на месте, словно не зная, куда ему деться, дошел до рощи, поднялся в беседку. Достав из кармана мобильный телефон, он набрал номер:

– Мама, привет, извини, что так поздно, ты еще не спишь?

– Нет, Дима, как раз думала о тебе. Что у тебя случилось?

– А почему что-то должно случиться? – Дмитрий говорил с деланным весельем.

 – Я что не могу позвонить маме просто потому, что соскучился?

В трубке раздался смех:

– Мочь, может, ты и можешь, но только просто потому, что ты соскучился, ты не звонишь!

– Ничего-то от вас, маменька, не утаишь. – Дмитрий вздохнул.

– Раз позвонил, рассказывай.

– Какая-то на меня в последние дни меланхолия напала, мам, прямо спасу нет, – с грустью сказал он.