Легенды, заговоры и суеверия Ирландии

Так она и сделала, и сито удержало воду для пирога. И голос снова сказал:

– Возвращайся, и когда ты окажешься в северном углу дома, громко крикни три раза и скажи: «Гора белых женщин» и небо над ней охвачена огнем».

И она так и сделала.

Когда ведьмы внутри услыхали эти слова, протяжный и ужасный крик сорвался с их губ, и они бросились вон с дикими стенаниями и визгом и понеслись к Сливнаман[11 - Сливнаман – по-ирландски Sliab na mBan, «Гора женщин» или Sliab na mBan Finn – «Гора белых женщин» – горы на юге Ирландии.

Леди Уайльд ошибочно перевела это название как «гора женщин фениев», приняв слово finn – «белый» за «фении», «воины героя Финна» (иногда так называли всех ирландцев вообще), что, конечно, в данном случае не имеет смысла.], где было их жилище. Но дух колодца приказал хозяйке дома войти и подготовить дом против колдовства ведьм, если они вернутся снова.

Во-первых, чтобы разрушить их чары, она разбрызгала воду, в которой мыла ноги детям (ножную воду), за дверью на пороге; во-вторых, она взяла пирог, который ведьмы приготовили в ее отсутствие из муки, смешанной с кровью, которую они вытянули у домочадцев, пока те спали. И она разломала пирог на кусочки и положила по кусочку в рот каждому спящему, и они тут же поправились; и она взяла ткань, которую они соткали, и положила ее наполовину внутрь, наполовину снаружи сундука с замком; а напоследок она заперла дверь большой перекладиной, закрепленной на косяках, так что они не могли войти.

И, сделав все это, она стала ждать.

Не прошло много времени, как ведьмы вернулись назад, и они были в бешенстве и призывали к мщению.

– Открой! Открой! – вопили они. – Открой, ножная вода!

– Я не могу, – отвечала ножная вода, – я рассеяна по земле и дорога моя – вниз, к озеру.

– Открой, открой, древесина, и стойка, и перекладина! – крикнули они двери.

– Я не могу, – сказала дверь, – потому что на косяках укреплена перекладина и у меня нет сил сдвинуться.

– Открой, открой, пирог, который мы приготовили и смешали с кровью, – снова закричали они.

– Я не могу, – сказал пирог, – потому что я разломан и разбит и кровь моя на губах спящих детей.