Легенды, заговоры и суеверия Ирландии

И так продолжалось три дня, но всегда с одними и теми же результатами, ибо землю клали обратно каждую ночь, и холм выглядел таким же, как раньше, и они никак не приблизились к дворцу фей.

Тогда молодой лорд уже готов был умереть от ярости и горя, но внезапно он услышал над собой в воздухе как бы шепчущий голос, и он сказал такие слова:

– Посыпь землю, которую вы выкопали, солью, и твоя работа будет в безопасности.

При этом новая жизнь влилась в сердце лорда, и он послал по всей стране приказ собрать у людей соль; и в ту ночь, когда люди оставили свою работу у холма, землю посыпали солью.

На следующее утро они все встали рано утром в великой тревоге, чтобы посмотреть, что случилось, и, к их великой радости, яма была нетронута, и осталась такой, как они ее оставили, и земля вокруг нее была нетронута.

Тогда юный лорд понял, что у него все-таки есть власть над Финваррой, и он просил своих людей продолжать работать с бодростью и надеждой, ибо скоро они уже должны были добраться до дворца фей там, в центре холма; и если они прикладывали ухо к земле, уже можно было услышать музыку фей, и вокруг них в воздухе слышались голоса.

– Смотри же, – сказал один, – печален Финварра, ибо если один из этих смертных людей нанесет удар по дворцу фей своей лопатой, то он рассыплется в прах и распадется, как туман.

– Тогда пусть Финварра отдаст невесту, – сказал другой, – и мы все будем в безопасности.

Тут послышался голос самого Финварры, ясный, как серебряный колокольчик, по всему холму.

– Прекратите вашу работу, – сказал он, – о, люди земли, отложите свои лопаты, и на закате женщину вернут обратно супругу. Я, Финварра, сказал это.

Тогда юный лорд попросил своих людей прекратить работу и отложить лопаты до тех пор, пока не взойдет солнце. И на закате он вскочил на своего огромного гнедого коня и поскакал к устью долины, и смотрел, и ждал; и точно тогда, когда по небу разлился алый свет, он увидел, как его супруга идет по долине в своем платье из серебряного газа, более прекрасная, чем когда-либо; и он спрыгнул с седла, поднял и посадил ее перед собой, и ускакал, как штормовой ветер, обратно в замок.

И здесь он положил Этне на ее ложе, но она закрыла глаза и не говорила больше ни слова. Так проходил день за днем, и она так и не говорила ни слова и не улыбалась, но казалось, как будто она в бессознательном состоянии.

И все впали в великое горе, поскольку боялись, что она вкусила пищи фей и чары никогда не будут разрушены.