Дневник смертницы. Хадижа

В детстве я расчесывала ее и завивала пучки шерсти пальцем, но она не становилась кучерявой – слишком давно был зарезан баран, из которого ее сшили.

Когда возвращается солнце, уходит снег и горы снова распускаются, мне кажется, у меня внутри играет музыка. Я могу петь весь день.

Мы стучали в дома, начиная от нашего, не пропускали ни одного, и прошли все село до дома генерала Казибекова. Как только нам открывали дверь, мы протягивали пакеты и поздравляли с праздником. В наши пакеты сыпались печенье и конфеты, иногда среди них попадались шоколадные.

В доме генерала его жена насыпала в наши пакеты зефир. Я понюхала его, он пах как мыло, и сразу съела. Бывает же, некоторые люди живут так хорошо, думала я, у них есть зефир. Наверное, у генерала такая же хорошая работа, какая была у моего отца.

В те дни я ела так много, что мне было тяжело носить свой живот. Я ела и ела, потому что знала: в другие дни столько вкусного не будет и придется есть только лепешку с пахтаньем днем и хинкал на бульоне вечером.

Очень большой и хороший праздник – ураза-байрам.

* * *

Мой дедушка работал начальником почты – в том же доме, где магазин, в центре села. Дедушка сидел в маленькой комнате за большим столом. Стол покрывали конверты. Еще там стоял телефон с крутящейся ручкой, но трогать его дедушка не разрешал. Однажды я взяла стопку конвертов, облизнула края и заклеила их. Дедушка меня сильно ругал. Под столом стояли стопки одинаковых зеленых книг с золотистыми буквами, перевязанные бечевкой. Я развязала одну стопку, вытерла с верхней книги пыль, открыла ее и водила пальцем по буквам.

– Это собрания сочинений Толстого, – сказал дедушка.

– Кто такой Толстой? – спросила я.

– Это урус-писатель. Он написал все эти книги.

Один так много написал, подумала я.

– А у нас в селе нет писателя? – спросила я дедушку.

– У нас нет, в другом селе есть Сулейман Стальский, но он уже умер.

– Значит, его нет, – сказала я.

– Его нет, но есть его книги. Научишься читать – почитаешь.

В том году я еще не пошла в школу, хотя мама хотела, чтобы я училась.

– Вот ты училась, что хорошего тебе это принесло? – спрашивала бабушка маму.

Мама с бабушкой не спорила, но когда в сентябре все пошли в школу, она взяла меня за руку и тоже туда отвела.

Я зашла в класс вместе с другими детьми и села за первую парту. Когда появился учитель, мы все встали, а мальчики сняли шапки.

Мне очень нравилось, когда звенел звонок. Вместе с ним у меня внутри все пело.