Дневник смертницы. Хадижа

– Аха-ха-ха… – бабушка чуть не упала Салихе на колени.

– Ночью темно было, жених ее не видел.

– Ва-ба-бай, на свадьбе тоже не видел?

– На свадьбе фата ей лицо закрывала.

– Аха-ха-ха…

– Короче, утром он на нее посмотрел, а у нее – вот такая щека, – Салиха приложила к щеке пряник.

– Астагфирулла! – бабушка отпрянула от Салихи.

– Клянусь Аллахом, да! Сама не видела, золовка рассказывала. Вот такая у нее щека – одна в два раза больше другой. Говорят, родилась она такая. Парень к родителям побежал – не буду я с этой аждахой жить… Те – сынок, что делать, женился, теперь живи.

Нет, и все, говорит, жить с ней не буду. Ее родственники приехали, уговаривали. Дядя приезжал. Не уговорили. В тот же день они ее к родителям отправили. Поэтому больше внимания невесте давать надо.

– Я ее каждый день вижу – на родник, с родника ходит, – сказала бабушка. Ее глаза блестели – она любила собирать сплетни.

– Все равно внимания больше давай, – повторила Салиха и откусила пряник.

Они замолчали, только слышно было, как бабушка грызет сахар, а Салиха дует на чай.

Я ждала, когда Салиха уйдет – при гостях я не могла брать еду с клеенки.

– Позавчера к Эльмире из города племянница приехала, Зумкина дочка, – сказала Салиха, смахивая с рук крошки.

– Аха-ха-ха…

– Сегодня мимо Абидаткиного дома она проходила. Накрашенная вся, – сказала Салиха, и бабушка покачала головой. – Абидатка видела. Губы красные. Щеки тоже крашеные. Была б это моя дочка, избила бы.

– У-у-у, смотреть неприятно, – сказала бабушка.

– Учится она – в мединституте в Махачкале.

– У-у-у…

– Нашим бабушкам не разрешали учиться, и правильно. Зачем обычаи нарушать? Жена будет на работе, кто кушать будет готовить, убирать? Это уже не жена. Никто ее из нашего села не засватает.

– Непорядочная, что ли? – спросила бабушка.

– Не знаю, но говорят… – Салиха наклонилась к бабушкиному уху.

– Астагфирулла!

Все женщины в нашем селе были сплетницами. Когда Салиха пойдет к другим соседям, она будет сплетничать про нас.

* * *

Мне никто ничего не рассказывал. Но я слышала, как шушукалась бабушка с Салихой, ловила обрывки чужих разговоров, и много раз до меня доходило слово «свадьба». Я думала, они все говорят о дядиной свадьбе. Вышло по-другому – они говорили о свадьбе моей матери. Я ушам не поверила, когда подслушала новый разговор бабушки с Салихой.

– Курбановы сразу сыграют свадьбу, как только мы Хаджи-Мурада женим, – говорила бабушка.