Раунд. Оптический роман

Он встретил нас смехом: «Что это вы, господа, столько времени делали в лифте, застряли, что ли? Я же видел вас с балкона, как вы входили в подъезд; я, кстати, и этих ваших с камерами видел – вон они там».

Циничный прелестный мужик. Голова как шар, толстый, плохо ходит.

Мы говорили на дуболомном английском не без изящества, со страшным акцентом – он с ефрейторским раскатистым «р», а я помню, как неплохо выученный и много раз использованный английский вдруг перестает умещаться у меня во рту, весь мой наработанный цитатный бонмотизм – a little more than kin and less than kind[2 - A little more than kin and less than kind – «Племянник – пусть; но уж никак не милый» (цитата из «Гамлета» В.

 Шекспира, перевод М. Лозинского)(англ.).] – встает поперек горла. Мне подсунули какого-то переводчика, но я его не пустил, конечно.

– You know, kids, – сказал он, – there is no more need in this kind of stuff[3 - You know, kids, there is no more need in this kind of stuff. – В этом нет больше никакой нужды, детки (англ.

).].

Я понял, что он кокетничает, ленится, ждет уговоров, просто искренне не считает это дело полезным, все разом. Я подумал, что надо уходить, и что сил нет, и черт меня дернул. И тут заговорила ты по-немецки:

– Seit meiner Kindheit spreche ich Deutsch. Er kann es nicht h?ren, er wuerde mich in diesen Momenten gerne getoetet haben[4 - Seit meiner Kindheit spreche ich Deutsch. Er kann es nicht h?ren, er wuerde mich in diesen Momenten gerne getoetet haben. – Я говорю по-немецки с детства.

Он не может этого слышать, он готов меня убить в такие моменты (нем.).].

Он улыбнулся коротко и хищно, налил без разрешения мне еще коньяка, ее спросил: «Want some?» – плеснул, вышел на балкон, постоял, вернулся.

– It’ll start raining in two minutes[5 - It’ll start raining in two minutes. – Через две минуты пойдет дождь (англ.).]. – Потом обернулся ко мне и сказал: – Ich bin bereit[6 - Ich bin bereit. – Я готов (нем.).].

Так я его и нашел.

Мартовское парижское солнце слепит без пощады.

Девушка спрашивает:

– Как ваш фильм принимали в Израиле?

В Израиле. Я почему-то тогда уверился, что ты жива и ты там. Кто-то мне что-то… что дочка твоя… А ты была же замужем за каким-то русским, и дочка у тебя была… и вот эта дочка вышла замуж за ортодоксального, то ли тоже из России, то ли с Украины, и переехала туда, в Израиль, детей нарожала. И помстилось мне тогда, что она тебя забрала к себе – хотя сложно себе вообразить это все.