Смерть Отморозка

Она работала врачом, заведовала терапевтическим отделением в районной поликлинике и дважды отказывалась от предложения перейти на повышение в горздрав, считая, что в поликлинике она нужнее людям. Закончив прием, она отправлялась по вызовам, чего при своей должности могла бы и не делать. Пациентов выслушивала внимательно, но больничные листы выписывала далеко не всем, к ипохондрикам относилась без сочувствия. Взяток она не брала, отказывалась даже от невинных подарков, обычных в ее профессии, вроде коробки конфет или бутылки шампанского.

Жили Норовы скромно, в двухкомнатной квартире: комнату поменьше делили Павлик с сестрой, а мать спала в гостиной на диване. Миниатюрная, изящная, большеглазая, серьезная, она производила обманчивое впечатление хрупкости, на самом деле она обладала стальной волей и неумолимостью прокурора.

Отец Норова не вынес ее ригоризма, сбежал к другой женщине и переехал куда-то в Подмосковье. Предательства она ему не простила, вернула себе после развода девичью фамилии, и детей он больше не увидел.

Он присылал алименты, но разговоры о нем в семье были запрещены.

Однажды шестилетний Павлик, возвращаясь на автобусе от бабушки, нашел на заднем сиденье груду мелочи, вероятно, высыпавшейся из чьего-то кармана. Набралось целых два рубля с лишним – огромные деньги по тем временам для мальчишки. Мать, например, по воскресеньям выдавала им с Катей сорок копеек на кино, по двадцать на каждого; десять копеек стоил утренний сеанс и столько же – водянистое мороженное в вафельном стаканчике.

Павлик принес домой найденное сокровище и честно отдал матери, но вместо похвалы его ожидал разнос.

–Эти деньги кто-то потерял и сейчас ищет! Ты не имел права к ним прикасаться! Взять чужое, все равно, что украсть! Немедленно отнеси их в милицию!

Павлик растерялся от неожиданности и ее напора. Мать являлась для него непререкаемым авторитетом, ослушаться ее он не мог, но он понятия не имел, где находится милиция, как он туда явится и что скажет.

А вдруг его обвинят в краже? Худенький, испуганный, не зная, что возразить, не понимая до конца, в чем он провинился, он стоял, глядя на нее отчаянными глазами, и по его щекам катились слезы.

Сестра, подоспев на помощь, за руку отвела его в соседний сквер, и там они оставили мелочь на скамейке, сложив ее ровными аккуратными столбиками. Обоим было жаль денег, но взять их себе даже не пришло им в голову.