Смерть Отморозка

–Да ты дай человеку телефон, пусть он объяснит!– нетерпеливо посоветовал ей Брыкин, и, обращаясь к Норову, прибавил:– Скажи ему, мы скоро будем. Пусть пока заказывает, что хочет, на всех, по своему усмотрению.

Ляля, не споря, передала Норову телефон.

–Добрый вечер,– сказал Норов по-французски.– Я говорю по просьбе ваших друзей…

–Надеюсь, с ними ничего не случилось? – перебил его мужской голос.– У нас встреча.

–Они немного задерживаются, приносят вам свои извинения…

–Где они? – Жером Камарк разговаривал без обычной французской учтивости, не церемонясь.

–В Ля Рок.

–Где именно?

–В Ля Рок,– сухо повторил Норов.

Своей интонацией он давал понять, что тон собеседника ему не нравится. Но Жерома Камарка это явно не волновало.

–Скажите им, я сейчас буду. До скорого. – И он положил трубку.

–Что говорит? – поинтересовалась Ляля.

–Что он за вами приедет.

–Ну вот, заставил человека сюда тащиться! – упрекнула Ляля Брыкина.

–За такими клиентами как мы не грех и побегать,– отозвался Брыкин.

– Пусть спасибо скажет, что я его не в Москву вызываю.

* * *

Возможность введения карантина будоражила Францию уже несколько дней. Перед выступлением президента весь вечер на всех каналах обсуждалось только это. Политические комментаторы, ученые, врачи и политики спорили о том, объявят ли жесткий режим с комендантским часом, как в Италии и Испании, или все же оставят некоторые послабления. Вновь и вновь приводились цифры заразившихся и уже умерших; сравнивалась статистика разных стран.

Много говорилось об отсутствии масок и перчаток, – средств индивидуальной защиты, – и удручающем состоянии госпиталей; звучали сомнения в готовности национальной медицины к эпидемии. Редкие заявления скептиков о том, что китайский грипп вовсе не столь страшен, как им пугают, тонули в громком и нестройном хоре взволнованных и встревоженных голосов.

Ситуация осложнялась тем, что в субботу должны были состояться муниципальные выборы, которым французы придают большое значение и в которых они всегда активно участвуют.

Высказывались опасения, что из-за эпидемии выборы могут перенести на лето. Последнее слово в этих бурных дискуссиях принадлежало президенту; страна с нетерпением ждала его решения.

В кафе над барной стойкой висел большой телевизор; когда четверо русских вошли внутрь, свободных мест поблизости от телевизора уже не оставалось. Даниэль сбегал на улицу, притащил для Норова и компании стол, который втиснул посреди зала между другими.