Повести и рассказы

Изрещи нельзя, что это было за искусство в сих обеих святынях! Глянешь на Владычицу, как пред Ее чистотою бездушные древеса преклонились, сердце тает и трепещет; глянешь на ангела… радость! Сей ангел воистину был что-то неописуемое. Лик у него, как сейчас вижу, самый светлобожественный и этакий скоропомощный; взор умилен; ушки с тороцами [11 - Тороци (тороки) – ток Божественного или ангельского слуха, изображаемый на иконах в виде струи или лучей.

], в знак повсеместного отвсюду слышания; одеянье горит, рясны [12 - Рясно – ожерелье или подвески.]златыми преиспещрено; доспех пернат [13 - Пернат (пернач) – булава с перистым набалдашником.], рамена [14 - Рамена – плечи.]препоясаны; на персях младенческий лик Эмануилев; в правой руке крест, в левой огнепалящий меч. Дивно! дивно!.. Власы на головке кудреваты и русы, с ушей повились и проведены волосок к волоску иголочкой. Крылья же пространны и белы как снег, а испод лазурь светлая, перо к перу, и в каждой бородке пера усик к усику. Глянешь на эти крылья, и где твой весь страх денется: молишься «осени», и сейчас весь стишаешь, и в душе станет мир. Вот это была какая икона! И были-с эти два образа для нас все равно что для жидов их святая святых, чудным Веселиила [15 - Веселиил – главный мастер, которому было поручено изготовление Скинии собрания, построенной евреями в пустыне после их исхода из Египта. ] художеством изукрашенная. Все те иконы, о которых я вперед сказал, мы в особой коробье на коне возили, а эти две даже и на воз не поставляли, а носили: Владычицу завсегда при себе Луки Кирилова хозяйка Михайлица, а ангелово изображение сам Лука на своей груди сохранял. Был у него такой для сей иконы сделан парчовый кошель на темной пестряди [16 - Пестрядь – грубая льняная или хлопчатобумажная ткань из пестрых ниток. ] и с пуговицей, а на передней стороне алый крест из настоящего штофу [17 - Штоф – здесь: плотная шелковая ткань с разводами.], а вверху пришит толстый зеленый шелковый шнур, чтобы вокруг шеи обвесть. И так икона в сем содержании у Луки на груди всюду, куда мы шли, впереди нас предходила, точно сам ангел нам предшествовал.