Мечта длиною в лето

Чувствуя, как лоб покрывается бисеринками пота, Фёдор остановился и, стараясь не выказать страх, спросил как можно беспечнее:

– Чего надо?

Ванькина улыбка стала шире, и кучка подпевал за его спиной подобострастно захихикала, предвкушая очередное развлечение.

Павлищев снова хлопнул Фёдора по спине и почти с сочувствием сказал:

– Понимаешь, Хомяк, долг за тобой. Когда отдавать будешь?

Растопырив руки в стороны, Ванька загородил Феде дорогу, не давая пройти вдоль стены.

Федька успел заметить, как одноклассники, опасливо оглядываясь, спешат в столовую. Краем глаза он увидел и маячившего вдалеке Даньку Малькова и понял, что остался один.

– Какой долг?

– Обыкновенный, тысяча рублей. – Павлищев сделал шаг вперёд, возвышаясь на целую голову над Федькой, и ссутулил костистые плечи, ожидая ответа.

– Я у тебя не занимал, – прошептал Фёдор.

– Занимал не занимал, какая разница! Всё равно должен! – Ванька подмигнул, приглашая друзей повеселиться вместе с ним.

Его дурашливый тон вызвал новый взрыв смеха группки парней за спиной.

– Не трясись, Хомяк, будем бить сильно, но аккуратно, – выкрикнул один из Ванькиных приближённых, Юрка Ляпунов.

Фраза из любимого фильма «Бриллиантовая рука» показалась мирной и домашней, хотя Федька знал, что Пава шутить не любит.

Не зная, как лучше ответить, он уставился в пол и принялся разглядывать розоватую напольную плитку с белыми крошками, похожую на колбасу «Любительскую» в нарезке.

– Ты меня слышал, Хомяк?

Продолжая изучать напольную пол, Федька кивнул, но промолчал.

– В ступоре, – жизнерадостно провозгласил Ванька, ткнув пальцем в Федьку. – Учитесь, орлы.

Павина компания жизнерадостно загоготала, поддерживая своего атамана и шурша кроссовками по полу. Она единой массой двинулась дальше по коридору, оставив стоять столбом растерявшегося Федьку.

Тысяча рублей у него была. Пятьсот рублей подарил дед на Новый год, а ещё пятьсот он помаленьку подкопил из карманных денег, рассчитывая купить хорошую игровую приставку.

Две новенькие бордовые купюры лежали между страницами детской книжки про муравья Ферду.

«Уж в эту книжку Юлька точно никогда не полезет», – рассудил Федька, предусмотрительно закладывая в хранилище свой капитал. Приставку он задумал купить давно, когда увидел такую же у тихони Лены Зубовой с последней парты.