Мечта длиною в лето

Уставившись в окно, Федька увидел, как дед, строгавший какую-то деревяшку, невозмутимо поднял голову, осмотрел Юлькин наряд, но ничего не сказал и снова занялся своей работой.

«Кремень, а не дед. Его Юлькиными нарядами не проймёшь!» – восхитился про себя Фёдор, решив, что настало его время идти завтракать.

Баба Лена с вечера обещала ему яишенку стукнуть. Как он и угадал, на сковородке лимонным желтком пузырилась яичница, а из чайника густо пахло чаем со смородиновым листом.

– Вот парень молодец, хорошего воспитания, – заявила баба Катя, завидев Фёдора, – не то что сестра.

Отставив костыли в сторону, она подобно горе возвышалась напротив щуплой бабы Лены и, растопырив пальцы, прихлёбывала чай из глубокой тарелки для супа.

– Чтоб быстрее остыл, а то и так жарко. Семь потов сойдёт, пока допьёшь, – пояснила старуха, уловив Федькин взгляд.

Она с силой дунула в тарелку, разогнав мелкую рябь кипятка, и шумно втянула в себя содержимое. По бледному лицу бабы Кати с тремя подбородками сразу становилось ясно, что жару она переживает с трудом.

То и дело, отставив тарелку с чаем, старуха через юбку гладила руками распухшие коленки и, отдуваясь, утирала мокрый лоб.

Федька уже знал, что сейчас баба Катя, вытянув губы трубочкой, с умилением примется рассказывать о своих детях. Это был привычный утренний ритуал, который баба Лена, наизусть знавшая про Люсеньку с Жориком, пропускала мимо ушей.

Но Федька ещё не успел выслушать про детей бабы Кати от слова до слова, поэтому ему приходилось принимать огонь на себя.

Выхлебав из тарелки последнюю каплю, баба Катя двумя пальцами поймала на губах чаинку, обтёрла руку о застиранный фартук в цветочек и откинулась на стуле, мрачно подведя итог обстановке в обществе:

– Да, нет сейчас в молодёжи воспитания и почтения. Не знаю, куда смотрят родители. – Она сурово взглянула на Федьку, и он, торопливо пихнув в рот кусок яичницы, согласно кивнул головой. Удовлетворённая его жестом баба Катя продолжила: – Вот я и говорю. Не умеют нынешние родители детей воспитывать.

То ли дело мои Люсенька с Жориком! Уж такие славные ребята, такие уважительные. Я для них ничего не жалела. Не доедала, не допивала, но новое платьице Люсюшке всегда справляла, да и Жорика не обижала: что просил – всё получал. Да не завалящее, а самое лучшее. Люсенька моя замуж за богатого вышла. Ох за какого богатого! – Баба Катя сделала паузу и в восхищении закатила глаза. – А уж какая у них компания подобралась: одни банкиры и предприниматели.