Непобежденные

Потому что без слов стало ясно, и стало возможно дышать наконец, и мы задышали. И потому, наверно, не услышали, как вошел тот, второй, – Лувиния нам описала его после, – полковник с рыжей бородкой и твердым взглядом блестящих серых глаз; он взглянул на бабушку в кресле, на руку ее, прижатую к груди, и снял свою форменную шляпу.

Но обратился он к сержанту:

– Это что тут? Что происходит, Гаррисон?

– Они сюда вбежали, – сказал сержант. – Я обыскиваю дом.

– Так, – сказал полковник.

Не сердито – просто холодно, властно и вежливо. – А по чьему распоряжению?

– Да кто-то из здешних стрелял по войскам Соединенных Штатов. Распорядился вот из этой штуки. – И тут лязгнуло, стукнуло; Лувиния после сказала, что он потряс ружьем и резко опустил приклад на пол.

– И свалил одну лошадь, – сказал полковник.

– Строевую собственность Соединенных Штатов. Я сам слышал, генерал сказал, что были бы кони, а конники найдутся.

А тут едем по дороге мирно, никого пока еще не трогаем, а эти двое чертенят… Лучшего коня в армии; весь полк на него поставил…

– Так, – сказал полковник. – Ясно. Ну и что? Нашли вы их?

– Нет еще. Эти мятежники прячутся юрко, как крысы. Она говорит, здесь вообще детей нету.

– Так, – сказал полковник.

Лувиния после рассказывала, как он впервые оглядел тут бабушку. Взгляд его спустился с бабушкиного лица на широко раскинутый подол платья, и целую минуту смотрел он на этот подол, а затем поднял опять глаза.

И бабушка встретила его взгляд своим – и продолжала лгать, глядя в глаза ему.

– Прикажете так понимать, сударыня, что в доме и при доме нет детей?

– Детей нет, сударь, – отвечала бабушка.

Лувиния рассказывала – он повернулся к сержанту.

– Здесь нет детей, сержант. Очевидно, стреляли не здешние. Соберите людей – и по коням.

– Но, полковник, мы же видели, сюда вбежало двое мальчуганов! Мы все их видели!

– Вы ведь слышали, как эта леди только что заверила, что в доме нет детей.

Где ваши уши, сержант? И вы что – действительно хотите, чтобы нас догнала артиллерия, когда милях в трех отсюда предстоит болотистая переправа через речку?

– Что ж, сэр, воля ваша. Но если бы полковником был я…

– Тогда, несомненно, я был бы сержантом Гаррисоном.