Телефонная будка на краю земли

Этот момент перестал казаться им обоим встречей едва знакомых людей, которые отправляются из одной точки мира в другую, они видели в нем возвращение. Он возвращался к ней. Она возвращалась к нему.

16

Вещи, купленные для дочки (и так и оставшиеся новыми), которые обнаружились дома у Юи

Пустышка с усами.

Розовые штанишки с украшенными кружевом карманами.

Игрушечная труба с Анпанманом.

Чашка с изображением Минни-Маус и ручкой в форме бантика.

Три заколочки, усыпанные алмазными блестками.

CD-диск с рождественскими песнями.

Полотенце, точно такое же, как то, в которое она заворачивала после купания новорожденную дочку.

Ползунки на три месяца.

Варежки с цветочками.

17

По пути в «Белл-Гардиа» они редко включали радио, а станцию Юи – и вовсе никогда. Ее программу Такэси старался слушать в прямом эфире, а если в это время была операция или другие неотложные дела, ставил на запись. Более того, он на всякий случай стал записывать все выпуски и собрал целый архив с голосом Юи.

Ему нравился строгий тембр, благодаря которому она дирижировала голосами исследователей, журналистов, ученых, и сменявшая его ласковая, ободряющая интонация, которой она встречала голоса дозвонившихся слушателей со всех уголков Японии. Но больше всего он любил слушать, как ей удается придать уверенности людям, которые не привыкли говорить, поддержать их.

По пути, когда сбоку плескалось море, а впереди виднелись горы, они обычно слушали музыку.

Юи нравилась босанова – ностальгические мелодии тех времен, в которые она не жила, той земли, о которой почти ничего не знала, но мелодии такие красивые, что слезы начинали катиться из глаз. Она была убеждена, что ностальгия не имеет ничего общего с памятью, что настоящую, сильную ностальгию можно почувствовать только по тому, с чем никогда не соприкасался напрямую.

А Такэси был воспитан на роке, слушал «X Japan», «Luna Sea», «Glay» и время от времени подкидывал Юи наиболее мелодичные их песни, «Forever Love» или «Yuwaku».

Она по-доброму посмеивалась над несоответствием тихого голоса Такэси и этой громкой музыки с кричащими во все горло исполнителями.

От Токио до Оцути на машине ехать было очень долго, но так и должно было быть. Нескончаемые часы за рулем по очереди (Такэси сменял Юи, когда она уставала) были необходимы, чтобы подготовиться к встрече с садом, расположившимся на брюхе Китовой горы.