Реки помнят свои берега

Радостным шагом, с песней весёлой

Мы выступаем за…

Из-за поворота вылетела машина, и Вера едва не присела, утихомиривая лезгинку ветра с юбкой. Чёрный джип с молнией на дверце пронёсся посреди дороги, и отступившая в пыль Вера гневно обернулась вслед. И прикусила язык – джип разворачивался.

– Далеко, девушка? – в окошко остановившейся рядом иномарки выглянул круглолицый водитель.

– Так вы же ехали в Суземку, – не дала себя обмануть Вера, прикрывая травяную плетёнку. Ей интересен тот транспорт, который по пути.

– Так вам часа четыре идти до любого села, а мне крутануться – пятнадцать минут.

Разница во времени произвела впечатление, и Вера пожала плечами:

– В Журиничи.

– Садитесь, доброшу.

– Так вы в Суземку…

– Так пятнадцать минут…

Улыбнулись повторам, и Вера быстро сняла с плеч поклажу. Позорная плетёнка отрываться не хотела, и пришлось затолкать её внутрь сумки. Не без робости открыла дверцу с нарисованной молнией. В салоне оказалось настолько чисто, что она скосила глаза на свои пыльные туфли.

– Что-то не видел я вас в Журиничах раньше, – плавно тронув машину, поинтересовался водитель. – Меня Борис зовут. Борис Сергованцев.

– Меня Вера. Родионова. Мы только приехали, буду учителем.

– Тогда наверняка не последний раз видимся, – Борис, не отрывая взгляда от дороги, дружески протянул руку. Дотянуться смог лишь до колена попутчицы, и прежде чем Вера отдернулась, сам вернул ладонь на руль – не придавай значения, это всего лишь товарищеский жест.

Только как не придавать, если сумка подмяла под себя платье и колено оказалось оголённым.

– Мне неудобно. Давайте я выйду. Вам же в Суземку, столько времени из-за меня потеряете, – напряглась Вера.

– А мне жалко ваши ножки.

Огляди Борис её ноги, Вера точно потребовала бы остановиться, но водитель безразлично продолжал смотреть на дорогу, и она успокоилась.

– А я по приказу партии и правительства поднимаю сельское хозяйство по линии фермерства, – доверительно открыл тайну своей деятельности и достатка Борис. И наконец, повернулся к попутчице, оглядел её. Не удержался от комплимента: – Красивая. Повезло Журиничам.

И снова, опережая протестные действия Веры, переключился на дорогу. А Вере волнение: как реагировать на подобные откровенности? Вроде не наглеет, а на добрые слова грех обижаться.