Реки помнят свои берега

Выводя его из прострации, Буерашин поинтересовался:

– Сто грамм есть? Меня зовут Егор.

– Серёга, – легко поддержал знакомство хозяин кабинета.

Бутылка с остатками стояла под столом – зеленоградец лишь опустил за ней руку. Но за закуской пришлось идти в угол, к холодильнику. Тот, потерявший в переездах переднее резиновое копытце, кивнул хозяину украшенным детскими наклейками лбом. И душу распахнул широко и светло: чем богаты, то – ваше.

Щедрость оказалась понятной, когда на ржавых решётках обнаружились лишь маслянистая банка из-под тушёнки с ломтиками пожелтевшего жира да надломленные, покрытые инеем, кусочки хлеба на одноразовой тарелке.

Капитана смутило малое количество закуски, и он полез за добавкой в морозилку. Там ножом наковырял пропахшие рыбой кусочки льда и вывалил их рядом с хлебом.

Сдвинули почерневшие от чая разнокалиберные чашки – не на поминках. Тост предложил капитан, выдавая свою родословную:

– Казак пьёт в двух случаях. Первый – когда есть огурец.

И второй – когда огурца нет. До дна.

Подмога и спирт, затушенный не менее обжигающим льдом, пробудили его к действиям.

– Предлагаю: не очень существенное перебросить в ментовку, с начальником отношения нормальные. Но мешков семь надо сжечь.

Костёр в лесу, на свет которого наверняка подскочат какие-нибудь вояки? Из тех танков, что опоясали Москву? Кто окажется командиром? А вдруг из желающих заработать у новой власти звезду на плечи или на грудь?[11 - Опасение было нелишним.

К этому времени перешел на сторону Б. Ельцина с боевой техникой начальник штаба танкового батальона Таманской дивизии майор С. Евдокимов. (Впоследствии уволен из армии, до пенсии работал на базе Вторсырья.)]

– Открытое место нежелательно, – похоронил Егор чью-то удачу на дополнительные блага. Там, где участвует он, халява не пройдёт…

Капитан макнул в жир скрюченный от возраста и холода кусочек хлеба, посмаковал прилипшие к нему жёлтые крошки. Потянулся к телефону, доставая из пиджака потрёпанную записную книжку со множеством записочек.

Найди такую на улице, ни за что не догадаешься, что она принадлежит главному зеленоградскому контрразведчику. Но он отыскал в ней нужные цифры практически мгновенно – дольше набирал номер на таком же колченогом, как холодильник, аппарате:

– Борисыч? Что плохого в этой жизни?.. Молодец, и я про то же. Слушай, подошли-ка мне свою аварийку. И жди меня, я к тебе на ней подъеду. Всё потом. Давай.