Евангелие от Морфея

Всего за несколько минут до того, как в комнату вломилась эта вульгарная девка, он имел наглость заявить, будто ушел к ней оттого, что не мог больше жить с бездушным роботом, который пытается всех и вся подчинить своей воле. Ее начал одолевать приступ истерического веселья. «Значит, я чудовище, у которого он ходил под каблуком, а она – кроткий ангелочек, неспособный на него даже голоса повысить. Ну что ж, оставайся с этим агнцем, продолжай молиться на свою ненаглядную. Мне ты больше не нужен! О боже, если бы я только поняла раньше, что ты собой представляешь.

Впереди что-то вспыхнуло. Вспышка была настолько яркой, что, казалось, ей сопутствовал глухой лопающийся звук (словно о бетонную стену со всего размаху врезали апельсином или яблоком). Ида, инстинктивно пригнув голову и зажмурив глаза, ударила по тормозам. Завизжали покрышки, трущиеся о мокрый асфальт, машина пошла юзом и, оставив на шоссе две длинных извилистых полосы, вылетела на обочину, круто развернулась и встала.

Когда Ида очнулась, шел дождь. Крупные капли ритмично барабанили по металлической обшивке. Первой эмоцией, которая ее посетила, было удивление. Как ни странно, но она оказалась пристегнутой ремнем безопасности. Это было невероятно, если вспомнить, в каком состоянии она садилась за руль, но, очевидно, именно это и спасло ей жизнь. Ида оторвала взгляд от своих все еще трясущихся рук и посмотрела вперед. На лобовом стекле на уровне глаз красовался густой паутинообразный узор, от которого в разные стороны расходились более мелкие трещинки.

Ида вспомнила вспышку, из-за которой нажала на тормоз, и сообразила, что, скорее всего, это птица вынырнула из темноты леса перед самой машиной и ее ослепило светом фар. Непонятно почему, но вслед за этой догадкой в сознании с потрясающей ясностью всплыл образ мужчины, который так бесцеремонно пялился на нее во время вечеринки и которого она, кажется, уже где-то видела раньше. Ида напряглась, пытаясь сообразить, какая между двумя этими образами связь, но поскольку никакой связи здесь не прослеживалось, она просто отстегнула ремень и вышла наружу.

Машина стояла на самом краю насыпи. Еще немного – и она неминуемо слетела бы в кювет. Однако этого не произошло. Машина осталась цела (если не считать трещины на лобовом стекле), и единственное, что напоминало об аварии, были две черные полосы на асфальте. Дождь усиливался. Наверху глухо бухнуло и эхом прокатилось по верхушкам деревьев.