Евангелие от Морфея

Возвращаясь сейчас к этому моменту, он отмечал по крайней мере две важные вещи. Первое – это то, что касалось эмоциональной памяти. В человеке есть несколько видов памяти, но эмоциональная занимает особое место и играет, пожалуй, одну из главных ролей. Эмоциональная память избирательна и асимметрична. Как правило, она замечает лишь наиболее позитивные моменты субъективного бытия, схватывая самое приятное и чувственно осязаемое (что, впрочем, не мешает ей нести и изрядную порцию страдания).

Второе открытие касалось соотношения любви и секса.

Этим утром Александр понял забавную штуку: между Любовью и сексом не больше общего, чем между Любовью и… скажем, хорошим ужином или изысканным вином. То, что так часто отождествляется, на самом деле имеет совершенно разные корни. Если первое есть проявление высшей эмоциональной стороны человеческого существа, то последнее даже не физиологический аспект этого проявления. Это второе открытие. А сложенные вместе, они начинали проливать свет на те темные пятна его души, которые доставляли ему столько неприятностей…

– Куда теперь? – мрачно спросил водитель, который за всю дорогу не проронил ни единого слова.

Машина стояла на светофоре.

– Улица Трюффо, дом четырнадцать, корпус два, – повторил Александр.

Неразговорчивость шофера его немного озадачивала. Обычно эти парни болтают без умолку, однако то, что этот оказался молчуном, было как нельзя кстати. Загорелся зеленый, машина медленно повернула направо, а Александр снова погрузился в размышления.

Итак, утренний перепросмотр на пользу ему не пошел. Вернее, пошел, но выявил больше вопросов, чем дал ответов на них. «Пусть виною всему эмоциональная память, пусть чувство, которое я испытываю к этой девушке, имеет самую возвышенную природу. Ну и что? Что мне со всем этим делать?!. Конечно, любовь – это здорово. Но сейчас она принесет мне только лишние проблемы. Сейчас любовь будет скорее тормозом, чем двигателем. Ну как я могу нормально работать, когда каждые пять минут вспоминаю о ней, а вспоминая, забываю обо всем остальном! Анна, Анна…»

Александр расплатился с водителем и вошел в дом через парадную дверь.

Боковым крыльцом, ключ от которого лежал у него в кармане, он не воспользовался еще ни разу. В гостиной хозяйки не было. Судя по звяканью, доносившемуся с кухни, а также по чуть сладковатому запаху чего-то подгоревшего, можно было догадаться, что она находится именно там. Сначала Александр хотел зайти поздороваться, но потом передумал.