Евангелие от Морфея

– А… Почему «Гуматы»?

– Какая разница? Все равно никто не знает, что это такое. – Он вдруг выкатил глаза: – Задумайся и приди в ужас! Ведь они всю жизнь свою проводят в кромешной тьме.

– Кто – «они»? – перепугался Барик.

– Они!! Твои внутренности.

Барик, держась за живот, сложился вдвое. Все его тело сотрясалось от беззвучного смеха.

– Ну, чего ты прешься, блин, как слон? Вот возьмешь дурака с собой в лес, потом мучайся с ним…

– Уф, у-уф… – Барик громко икнул. – Да нет, это я… Ты хоть что-то пишешь, хоть про Гуматов каких-то.

А мы так на одном месте и топ(…ик!..)чемся. Четыре песни сварганили. Да и те, если честно, только на ферме вон, для доярок (…ик!.. Т-твою мать!!.) играть. А все этот мудила хренов.

– Вставай, вставай, мудила, жена его будила… – запел Ваня.

– Вот-вот! Какого-такого я с ним связался?

Он еще раз икнул, набрал полную грудь воздуха и замер.

Хлюпов коварно усмехнулся, процедил:

– Не бздни, смотри. – И легонько ткнул его пальцем в живот.

Барик заклокотал, но сдержался. На лбу у него вздулась жила. Он, погрозив кулаком, закрыл глаза.

– В любом деле важен профессионализм, это точно, – с видом знатока жизни изрек Хлюпов. – Будь то литература или музыка, один хрен. Нельзя творить только для себя, по своим собственным правилам и ради собственного удовлетворения. Если каждую минуту не помнить о том, для кого пишешь, то напишешь говно. Хотя, с другой стороны…

Барик с шумом выдохнул воздух. С ближайших кустов посыпались маленькие черные жучки.

– Вот и я ему о том же! – с жаром подхватил он. – А то: «Музыка и деньги в одну ладонь не ложатся…» Урод!

Барик плюнул, пытаясь плевком сшибить повисшую на травинке осу, но промазал.

– Ну и брось ты этого Дрыгу! На кой он тебе сдался?

– Брось, брось… – Барик встал и принялся отряхивать штаны.

Весь песок полетел в лицо Хлюпову, отчего тот расчихался и замахал руками.

– Извини.

Барик быстро скинул одежду.

– Пойду окунусь…

Он подтянул длинные, почти до самых колен, полосатые трусы и с гиканьем помчался к реке.

– Вали давай отседова!.. Хоть немного от тебя отдохну.

Ваня высморкался, отыскал в Бариковой одеже мятую пачку и вытащил из нее гнутую, как червяк, сигарету.

«Слова, слова…» А на самом деле: мысли, мысли… «Мысли – это радиоволны… – думал он, равнодушно наблюдая за тем, как плещется в реке Барик, время от времени показывая над водой голую жопу (…американский поплавок!..).