Безутешная плоть

У нее соскальзывает рука, и она хватается за дешевый материал, обтягивающий сиденье автобуса. Обивка лопается, выплюнув фонтан губчатой резины. Гертруду отбрасывает назад.

– Колени! – ревет ей хриплый голос. – Сведи колени!

Толпа взрывается хохотом.

– Вот ведь рыбка. Показывает свой ротик, будто вынырнула из воды! – кричит мужчина.

Гертруда пытается незаметно одернуть платье и вдруг оказывается на земле. Из-за пакетов она шлепается со всей силы. В другой ее руке, словно петля поручня, зажат клочок набивки сиденья.

Толпа зыбится, колышется, гудит, жужжит от удовольствия. Веселье клубится энергией. Оно сметает тебя с сиденья на землю, в самую давку. Толпа гогочет. Ты тоже. Гогоча, ты становишься все больше, больше и думаешь, что ты уже больше себя самой и это здорово.

Какая-то женщина потирает руки и для удобства переносит вес с одной ноги на другую.

– Эй, водитель! – кричит один мужчина. – Разуй глаза, посмотри, что она делает с твоим автобусом.

Он стучит по стеклу водительской кабины и в преувеличенном негодовании хватается руками за голову.

– Просто езжай, мхани[7 - Парень.], езжай. С такими вечно проблемы! – визжит молодая женщина, замотанная в красно-зеленое одеяние Апостольской пасхальной секты. – Вечно проблемы, – повторяет она, проталкиваясь мимо всех к автобусу.

– Проблемы! Проблемы!

Толпа подхватывает мысль и изблевывает ее из своей утробы. Как облегчение от рвоты, когда наружу извергается то, что было заперто.

– Кто-нибудь, раздвиньте ей ноги, – говорит другой мужчина. – Сделайте это за нее, раз уж она сама не хочет.

Толпа подхватывает новую придумку. Ты швыряешь слова Гертруде и по всему рынку:

– Раздвиньте! Раздвиньте!

Из мусора в желобе мальчишка выхватывает початок кукурузы. Он летит по воздуху серпом и, когда чуть не попадает в голову Гертруды, прихватив несколько прядей ее стопроцентно бразильских кудряшек, у всех в животе распускается удовольствие.

Гертруда подается вперед и, опираясь ногами на ступеньки автобуса, не думая о длине юбки, карабкается вверх.

Все смеются, водитель автобуса усмехается.

– Что с тобой такое? С каких пор голым разрешается ездить в автобусе?

Рабочие неподалеку прохлаждаются у строительных лесов и, прилаживая на голове защитные каски, наблюдают. Их смех не несет ни угрозы, ни радости, ни ненависти, ни желания.