Безутешная плоть

Гостья почти все время проводит во вдовьем саду, выполняя работу, на которую плюет садовник. Время от времени она останавливается и поднимает взгляд на маленькое окошко, как будто может тебя увидеть, затем снова принимается за работу. Временами ты поддаешься соблазну и воображаешь себя родственницей женщины, которая уверенно противостала Май Маньянге, подвиг, прежде бывший по силам только Берте. Сердце с тревогой стучится о ребра всякий раз, как ты с ней сталкиваешься, но, к твоему облегчению, она не поминает посылку.

Однако со временем ее молчание начинает походить на безмолвное осуждение.

Кристина превращается в существо, которое то заходит на твою орбиту, то сходит с нее. Когда ты думаешь, что Кири за тебя, она становится солнцем, дарующим тепло и непонятную, невидимую силу; когда нет, кажется слишком яркой и сильной, молнией, только и ждущей мгновения ударить. Она работает в саду с тем же плавным спокойствием, с каким движется, появляется и исчезает, когда ей угодно. Соединяет шланги и по длинной дуге разбрызгивает капли радуги.

Когда ищет что-то в гараже, выражение ее лица не меняется. Выходит, проверяет стыки шлангов. Ты завистливо смотришь, как она ловкими пальцами великодушно рвет черную изоленту и чинит шланг. С легкостью устанавливает конец шланга на самую высокую точку грядки с побегами и орудует мотыгой. Поливает душистый горошек, растущий вокруг дома вдовы. Сметает мусор со студенческой плиты. Пересаживает дерн под дерево гуавы. Кристина прекрасно справляется со всем, за что бы ни взялась. Она интересна.

Племянница Май Маньянги не потеет, ты ни разу не видишь, чтобы она запыхалась. Она все делает слишком хладнокровно, как будто ее нутро, отделившись от тела, отлетело в недоступное место. Взгляд, укрытый за доброжелательностью, витает далеко от вдовьего дома. Она устремляет его вниз, как будто, когда придет время, сольется с ним и умчится туда, где то, что она видит, совпадает с ее глубокими желаниями. Тебе и раньше доводилось наблюдать, как бывает – когда тело человека тут, а сам он где-то в другом месте.

Твоя сестра Нецай, которая отправилась воевать и потеряла ногу. Когда ты сказала ей, что война закончилась, она ответила: «Да, я уходила, теперь вернулась, но я еще не здесь. Почти все время брожу там, по траве и песку, ищу свою ногу».

Ты худеешь и не знаешь, радоваться или нет. Кожа становится тусклой, как тонкая пленка, обтянувшая отчаяние. Так люди увидят, что ты дошла до ручки, а тебе не хочется, чтобы все все знали.