Яблоневое дерево

Отто смотрел и не верил собственным глазам. Не тридцать пфеннигов, а целая марка. Он стал обеспеченным человеком.

– Не трать все сразу. Кто знает, когда удастся заработать в следующий раз. И не забрасывай школу. У тебя светлая голова. Не дай ей пропасть зазря.

Он протянул Отто мозолистую руку.

– Завтра в пять. Я – Эгон.

Отто стоял, расправив плечи, словно его только что посвятили в рыцари. Он взял тяжелую руку и с удивлением услышал собственный твердый голос:

– Отто.

– Я знаю.

«Я тоже», – вдруг подумал Отто.

– Ты маленький, но хорошо тренируешься. Из тебя может выйти неплохой боец. Многие думают, что для борьбы нужна сила, но побеждают лишь те, кто сражается головой. Только не связывайся с неправильными людьми. У нас и такие есть. Сожрут тебя и не подавятся. Используй борьбу правильно. Искусству борьбы учатся, чтобы защищать слабых и угнетенных, а не наоборот.

Последнее предложение он произнес без берлинского говора, на чистом немецком.

– Не забывай, – быстро добавил он уже обычным дерзким тоном.

И впервые улыбнулся. На закопченном лице засияла широкая ухмылка. Отто пожал его руку. Он догадался. Эгон – шеф из бойцовской секции «Спортклуб Лурих 02».

Когда Отто вышел на улицу, солнечные лучи поразили его, как молния. Он подпрыгнул.

5

Отчим зевнул, прикрыв рот рукой. Айнтопф[4 - Айнтопф – очень густой суп с мясом и овощами, заменяет первое и второе блюда.

– Как на фронте, только лучше.

Карл продержался на фронте недолго. Однажды утром он прострелил себе винтовкой левую ногу, и его отправили обратно на родину из-за непригодности. Товарищи прикрыли его, они понимали, что Карл слишком слаб для войны, слишком слаб для жизни. Никто ни слова не сказал о членовредительстве, чтобы спасти его от военного трибунала. И теперь он был подсобным рабочим, сломленным, хотя и статным человеком.

– Мы дорого заплатили за это в Версале, – сухо заметил Отто.

– О чем это ты? Заканчивай с пустой болтовней, кем ты себя вообразил, безобразник. Смотри, мать, какой тут умник объявился.

Зачем его мать вышла за этого идиота? Отто чувствовал, как в нем закипает ледяная ярость.

– Уж точно поумнее тебя.

Он глянул на мать. Прикусил язык и быстро увернулся от тарелки, которая прилетела в его сторону.

– Ну замечательно, – пробормотала Анна, собирая осколки.