Почти рукописная жизнь

Едешь по Киеву – и будто ты в Москве. Вот Стас Михайлов, вот Елена Ваенга, ещё не убрали афиши Григория Лепса. На кинотеатрах – «Ржевский против Наполеона», «Квартет И», среди белоснежного киевского благодушия страшно смотрится афиша жуткого (не страшного, а жутко плохого и бессмысленного до жути) фильма «Камень». На театрах – московские антрепризы. Плакаты калькированных и уже опробованных в России телешоу, какие-то соревнования певцов и опять же с лицом нашей Валерии… Почти затерялись среди всего этого маленькие афиши «Океана Эльзы» с симфоническим оркестром.

Создалось впечатление, что стужа пришла откуда-то со стороны нашей столицы. И принесла до боли знакомые лица замучивших нас исполнителей. Тесно этому холоду в сугубо российских пределах… Но если весна гарантированно придёт и уж точно потеплеет, то лица этих артистов, певцов, певиц и музыкантов ещё годы и годы не покинут наши улицы, в отличие от сугробов и сосулек.

А в Калининграде тоже холодно. Солнечно, морозно и непривычно тихо. Топлю печку в кабинете, из дома почти не выхожу.

Самая что ни на есть рабочая обстановка. Очень надеюсь, что к тому моменту, когда мне предстоит начало гастролей, морозы отступят и можно будет отправиться в Питер и Краснодарский край в пальто и шляпе.

7 февраля

Закончил работу над текстом нового спектакля, который будет называться «Прощание с бумагой». Не рассчитывал, что так быстро удастся справиться с этой непростой и казавшейся в начале работы абсолютно непредсказуемой темой. Я закончил её поздно вечером и даже не поверил тому, что поставил точку.

У меня всегда есть ощущение, что рассказ, повесть, роман или пьеса заканчиваются сами. Начинаю писать их я, а заканчиваются они сами. И всегда это происходит хоть и ожидаемо, но неожиданно. В пятницу я работал весь день и думал, что буду работать чуть ли не до утра. А текст – раз – и закончился… Я не смог усидеть дома. То, что произошло, было и радостно, и тревожно, и непостижимо… Нашёл по телефону кого-то из друзей и куда-то помчался.

В общем, шампанского выпили мы много.

Сейчас разбираю и редактирую рукописные листы. Диктую чистовой вариант. И совсем не могу и не хочу отрываться от этой работы. Ужасно не люблю окончание длительного рабочего процесса, после которого возникает пустота и растерянность, непонимание, к чему приложить нерастраченные силы.

В Калининграде, как во всей Европе да и в большей части России-матушки, стоят морозы. Из печных труб целыми днями идёт дым.