Взрослые игрушки

Хоть посмотрим чо это такое.

Дядька тем временем достал из штанов хуй, и ритмично задёргал рукой.

– Фигасе у него письку разнесло… – Присвистнула Анька. – Ты у мальчишек письку видала?

– В саду только. Лет пять назад.

– И чо? Такая же была?

– Не… Та была маленькая, на палец похожая, только остренькая на конце. А это колбасятина какая-то синяя.

– А может, это и не писька вовсе? – Предположила Анька, и подергала дядьку за рукав:

– Это у вас писька или нет?

– ДАААА!! – Прохрипел дядька, и задёргал рукой ещё динамичнее.

 – ПИИИСЬКА!!!

– Охренеть. Бедный дядька. – Анька сочувственно посмотрела на дрочера, и погладила его – карман. – Кстати, а что он делает?

– Мне кажется, он хочет нас обоссать… – Ответила я, и на всякий случай отошла подальше от дядькиной письки.

– Дурак он што ле? – Анька тоже отодвинулась. – А обещал только подрочить. Ты знаешь, что это такое?

– Ну… – Я задумалась. – Наверное, то же самое, что и поссать. Только зачем ему это надо – не знаю.

Надо его спросить: когда он уже, наконец, поссыт, и тогда мы с ним поговорим об извращенце. Может, он его видел?

– Дяденька, – Анька встала на цыпочки, и похлопала мужика по щеке: – Вы, давайте, быстрее уже дрочите, а то нам с вами ещё поговорить надо, а звонок уже через десять минут. Долго ещё ждать-то?

– Блять! – Грязно выругался дядя, и стал убирать свой хуй обратно в штаны. – Дуры ебанутые!

– А чой-та вы тут матом ругаетесь? – Возмутилась я. – Мы, между прочим, дети! Вы обещали только подрочить, а сами матом ругаетесь.

Мы на вас в милицию пожалуемся!

– И скажем там, что вы нам обещали котяток показать, и в щель половую залезть. – Анька тоже внесла свою лепту. – Ходят тут всякие, извращенцами прикидываются, а сами даже письки нормальной не имеют.

– Действительно. – Поддержала я подругу. – А то мы прям писек мужицких никогда не видали, и не можем отличить человеческую письку от тухлой колбасы.

– Ебанашки! – Дядька дрожащими руками застёгивал ширинку, и продолжал ругаться: Блять, нарвался на извращенок! Повезло!

– Кто извращенки? – Я сделала стойку.

 – Мы? Мы с Анькой извращенки?!

– Полнейшие! – Дядька повернулся к нам спиной. – Дуры интернатские!

– Анька… – Я повернулась к подруге, – Ты поняла, чо он сказал?

– Конечно, – Анька подпрыгнула, встряхивая ранец за своей спиной, – он сразу понял кто мы такие, и кого ищем. Сам, поди, извращенца нашего тут вынюхивает, тварь.