Проклятие усадьбы леди Элизабет

 – Значит, наша помолвка – рекламная кампания по завоеванию сердец жителей Хейвуда?

– Конечно, – глазом не моргнув, подтвердил Джон, но, получив тычок локтем под ребра, засмеялся. – В смысле, конечно же нет! Лиза, как ты можешь так думать?! – он изобразил на лице невиннейшее выражение, так, что Элизабет тоже засмеялась. – Просто отец вряд ли отдаст бизнес Дональду. Он до сих пор жалеет, что дал согласие на брак сестры. Скользкий тип этот МакКейн. Вроде воспитанный и образование есть, но…

– Меня он тоже считает скользкой, – вздохнула девушка.

 – Хищницей.

– Все образуется, родная. И… добро пожаловать домой! – Джон натянул вожжи, заставив лошадь остановиться. Он шустро выпрыгнул из повозки и подал руку Элизабет.

Подобрав юбки, девушка осторожно ступила на узкую подножку. Повозка чуть накренилась, отчего Элизабет потеряла равновесие и, если бы не Джон, непременно упала прямо в грязь.

– Ты столь же прекрасна, сколь и неуклюжа, – улыбнулся Джон, не спеша разомкнуть объятия.

– Прости, – смутилась Лиза.

Оказавшись в плотном кольце крепких мужских рук, она почувствовала неловкость. – Я… – ее щеки покраснели, как закатные облака над озером неподалеку.

Поддавшись порыву, Джон потянулся к губам девушки, но Элизабет тут же опустила голову.

– Завтра мы поженимся, Лиза, – осторожно напомнил он. – Или… ты не доверяешь мне?

– Доверяю, – прошептала девушка. – Но…

Она испуганно посмотрела на Джона, но тот лишь вздохнул и, поставив Элизабет на землю, легонько чмокнул в кончик носа.

Торопить события было ни к чему: его награда стоила самых долгих ожиданий.

Элизабет обладала естественной природной красотой, которой мало кто мог похвастать. Длинные вьющиеся волосы цвета спелой ржи, уложенные в высокую прическу, бездонные голубые глаза в окружении густых темных ресниц, аккуратный прямой нос, украшенный россыпью едва заметных сейчас веснушек. Летом их было куда больше, и Джон боготворил каждую. Нежные, чувственные губы. Они целовались лишь однажды, когда Джон сделал предложение, и она сразу ответила «Да».

В Элизабет не было ни капли жеманства, а бойкость сочеталась с такими вот моментами, когда девушка становилась трогательно-беззащитной. Джон не давил, лишь поддразнивал иногда, чувствуя себя настоящим рыцарем, сражающимся за благосклонность Прекрасной Дамы.

– У меня для тебя подарок. Пойдем.

Выйдя на лужайку перед домом, Элизабет ахнула. Никогда в жизни девушка не видела такой красоты.