Дао Вероники. Книга о необычайном

Девушка оторвалась от блокнота и уставилась на меня долгим пристальным взглядом, словно силясь вспомнить, где и когда мы встречались раньше. Её глаза удивительного тёмно-зелёного цвета излучали такой поток направленного в мою сторону внимания, что по спине пробежал озноб. Этот взгляд казался каким-то радиоактивным, он как будто пронизывал насквозь и вызывал свербящее желание куда-нибудь укрыться. Наконец, девушка опустила глаза и молча протянула мне блокнот.

На почти законченном карандашном рисунке были изображены каменные развалины с проросшими сквозь них гигантскими корнями, – похоже, руины какого-то древнего храма.

– Как ты меня нашёл?

Её приятный, чуть резкий голос звучал очень эмоционально, вкладывая в этот странный вопрос сразу несколько интонаций: вопрошающую, утверждающую и требующую. Я слегка опешил и произнёс:

– А как ты узнала, что я говорю по-русски?

– У тебя на майке написано, – чуть улыбнулась она.

Я посмотрел на маленький квадратик логотипа на рукаве своей футболки и улыбнулся в ответ.

– А ты внимательная!

– Так как ты меня нашёл? – повторила она, снова окинув меня своим странным взглядом.

Я пожал плечами.

– Никого я не искал, просто хотел посидеть в тишине.

Девушка слегка приподняла брови.

– А что, вокруг не было других мест?

– Сама посмотри, – я обвёл рукой берег. Он был полностью пустым, не считая небольшой компании, сидящей метрах в тридцати от нас.

– Понятно, – отчего-то вздохнула она. – А что ты делаешь в Пномпене?

– Ещё не знаю. Я только приехал.

– Понятно, – повторила она. – А я тут уже третий день. Кстати, я Вероника.

– А я Дима. Рад знакомству! – обрадовался я.

Вероника, как и я, оказалась родом из Москвы, и тоже подолгу жила вдали от родины. По Юго-Восточной Азии она путешествовала почти год, а сюда, в Камбоджу, приехала из Лаоса. На вопрос о своих дальнейших планах она неопределённо повертела рукой, словно не желая это обсуждать.

Мы некоторое время делились впечатлениями о городе, поговорили о разнице между кхмерами, лаосцами и вьетнамцами, а потом замолчали, и повисла тишина. Удивительно, но у меня сразу возникло ощущение, будто мы давным-давно знаем друг друга, и поэтому наше молчание не доставляло никакого неудобства.

Наконец я решил нарушить тишину.

– Ника, ты не голодна? Может, сходим куда-нибудь?

– Давай, – откликнулась она.