Стратегия лжи

А поселок-то цыганский! Вот и думай, ведьма она или ведунья.

– А почему мы едем так срочно?

– Она телеграмму прислала, чтобы не позднее обеда, послезавтра мы были у нее вместе с сыном, а значит с тобой.

Дорога была интересной. Мы ехали на поезде через Украину в Крым. Я все время смотрел в окно и удивлялся, как может быть одинакова и в тоже время многообразна природа. На какой-то большой узловой станции, нас встретил бородатый и неразговорчивый человек. Мы пересели на повозку, запряженную белой лошадью, и поехали почти по бездорожью, тарахтя своими небольшими дорожными сумками.

– Дядь, а можно я на лошади прокачусь? – попросил я бородача.

Он молча остановил повозку и, подняв меня, как пушинку, перенес на лошадиный круп.

– Держи спину, малец!

Лошадь тронулась с места, и я с радостью начал припрыгивать на ее крупе.

– Хорош малец. Сразу видно, какого роду, – с улыбкой произнес наш поводырь.

Я был в таком восторге, что в какой-то момент отпустил руки от лошадиной гривы, подняв их вверх.

В ту же секунду лошадь споткнулась, и я скатился с нее прямо на дорогу под ее живот. Лошадь сделала еще несколько шагов, видимо по инерции и остановилась. Я лежал под телегой, около ее задних колес и от испуга боялся вздохнуть. Все молчали. Первым я услышал крик своей матери. Она кричала «А-А-А-А-А!» Сначала тихонько, а потом с надрывом.

– Мам?! Ты чего!

– Живой! Живой!

Она соскочила с телеги и подбежала ко мне.

– У тебя болит что-нибудь, сынок? Ты можешь двигаться?

– Могу, конечно! И нечему болеть.

Я что первый раз в жизни падаю? Сама всегда говорила, что мужчина свои шишки сам зарабатывать должен! Вот я и работаю!

Они все вместе засмеялись. И всю оставшуюся дорогу смотрели на меня как-то очень ласково, но в тоже время и немного сердито.

– Ну что! Пришли тетери?! – услышали мы голос, только переступив порог дома.

– Вы что дитя недоглядели!!! Добро, что кобылица переступила, да телега прошла!!!!

– Откуда вы знаете? – удивился отец.

– Знаю. А ты мне не выкай, чай не на брань собрались!!! Войдите, погляжу на вас.

В доме была всего одна комната с печью и сени. Когда мы вошли в комнату, я увидел очень милую старушку, сидящую на кровати и приятно нам улыбающуюся.

– Вы, глупцы, в сени идите, а мальца оставьте. Чуть род свой не погубили по тупости своей, да помереть спокойно мне не даёте! Людей умных слушать надо, а не тупоумие своё в почете держать! – обратилась она к моим родителям.