Маленькие женщины. Хорошие жены

Во время одного из своих коротких визитов он искусно перевёл разговор на музыку, поведав истории о великих певцах, выступления которых посетил, и чудесных органах, которые ему довелось услышать, и рассказывал такие занимательные анекдоты, что Бет не могла усидеть в своём дальнем углу и, как зачарованная, подкрадывалась всё ближе и ближе к старику. Она остановилась за спинкой его кресла и замерла, слушая с широко раскрытыми огромными глазами и возбуждённо раскрасневшись от такого необычного представления.

Не обращая на неё внимания, как на муху, мистер Лоуренс продолжил говорить, перейдя к урокам и учителям Лори. И вдруг, словно эта мысль только что пришла ему в голову, он обратился к миссис Марч:

– Мальчик совсем забросил музыку, и я доволен этим, потому что он слишком увлекался ею в прошлом. Но инструмент портится, когда на нём не играют. Может быть, кто-нибудь из ваших девочек захочет иногда забегать к нам и играть на рояле, просто чтобы он не расстраивался, понимаете меня, мэм?

Бет шагнула вперёд и сжала руки в кулаки, чтобы не захлопать в ладоши, потому что такое предложение было непреодолимым искушением для неё, и у неё перехватило дыхание от одной мысли, что она будет играть на таком великолепном инструменте.

Прежде чем миссис Марч успела ответить, мистер Лоуренс продолжил, загадочно кивнув и улыбнувшись:

– Там никого не будет и им не придётся ни с кем разговаривать, они могут заходить в любое время. Потому что я закрываюсь в своём кабинете в другом конце дома, Лори часто отсутствует, а слуги никогда не заходят в гостиную после девяти.

Тут он встал, как бы собираясь уходить, и Бет решила заговорить, так как для неё не могло быть ничего лучше предложения старика.

– Пожалуйста, передайте юным леди то, что я сказал, и ничего страшного, если они не захотят прийти.

Тут маленькая рука скользнула в его ладонь, и Бет благодарно посмотрела на него снизу вверх, искренне и робко сказав:

– Ах, сэр, они хотят, очень-очень!

– Вы та девочка, которая любит музыку? – спросил он без всякого пугающего «Эй!», очень ласково глядя на неё сверху вниз.

– Я Бет. Я очень люблю музыку и приду, если меня точно никто не услышит и не потревожит, – прибавила она, боясь показаться невежливой и дрожа от собственной смелости.

– Ни одна живая душа, моя дорогая. Дом полдня пустует, так что буду признателен, если вы придёте и будете стучать по клавишам, сколько хотите.