Ставка на жизнь

По странному совпадению 11 марта 1985 года, когда Горбачёв стал генеральным секретарём КПСС, я стал начальником, руководителем маленькой убыточной организации. Через год превратил её в прибыльную, стал давать квартиры сотрудникам, а через три года уже имел и здание, и хороший коллектив, и тогда ушёл на другое место, поднимать уже другую компанию, где оставалось с десяток человек, почти без работы и перспектив. Через год она стала лучшим техцентром Министерства приборостроения, а объём выполняемых работ был увеличен в десятки раз.

Так всю жизнь и пытался что-то создавать, несмотря ни на что. И кое-что удалось, мне есть чем гордиться. А Горбачёву? За книжки, как они развалили страну, за лекции о ликвидации компартии?

Я бы на его месте извинился перед страной, хотя бы перед смертью. Но человек умер, а история осталась.

Всегда просто осуждать человека, но Горбачёву судьба не простила, забрав у него самое дорогое – жену Раису. Это её голова не выдержала его предательства перед ней в виде потери власти, безвольной передачи её другим.

Женщина, которая сделала его и которая верила в его звезду…

Я вспоминаю первые выезды русских немцев из России. Это происходило часто. Сначала ехали в Германию и видели изобилие, разные штучки и продукты, которые советский человек не мог и вообразить, даже во сне. И женщины немцев уговаривали мужей уезжать. Так и Раиса, убеждённый коммунист, преподаватель политэкономии, впервые побывав за границей, сменила мировоззрение. Это не Пётр I, который, как китайцы, стал всё заимствовать, чтобы в страну свою перенести…

Многие наши люди захотели жить сразу хорошо и уютно, не говоря уже о лжепатриотах в партийной верхушке.

Моя позиция проста: работай и делай лучше здесь, на родине.

3 сентября просыпаюсь рано, в половине шестого. Глотнув воды, закуриваю на балконе и вспоминаю вчерашнее мытьё полов и то, как однажды я получил «пять с плюсом» за лень в ТУСУРе от Шарыгиной Людмилы, которая вела у нас курс по усилительным устройствам. Мы проводили лабораторную работу, рассчитанную на два часа.

Наша группа из четырёх человек заинтересовалась моим предложением не делать её, а нарисовать кривые теоретически, самим же пораньше удрать на фильм. Я быстро построил кривые, точки на кривой указали с разбросом погрешности, всё как на практике. Как только в конце первого урока появилась преподаватель, мы – к ней. Она посмотрела – всё отлично. Но вдруг встала, подошла к столу и приложила руку к прибору, а он холодный.