Пленница заснеженного замка

Так, он являлся не только председателем Ассоциации владельцев товарных знаков, но и волонтёром Королевской ассоциации инвалидов. Также оказалось, что майор Саннер каждый год совершает паломничество в Крамфорд в память о покойной жене Розамунде. Замок был её любимым местом отдыха.

– Розамунда обожала возиться в саду, – вспоминал усатый майор, – а ещё она изумительно пела в церковном хоре.

Бедный милый старик… Чем-то он напомнил мне собственного дедушку. В памяти сохранились самые светлые воспоминания о нём как об активном и неунывающем человеке.

А вот чета Рейнолдсов, как и мистер Мортон, нравились мне всё меньше и меньше.

Рейнолдсы, как я и опасалась, оказались на редкость скучными собеседниками. Миссис Рейнолдс не могла говорить ни о чём, кроме детских болезней и достижений своих малюток (но о болезнях всё-таки много больше), и я, которая готовилась стать матерью покамест только в мечтах, могла поддержать разговор лишь немногословным «как это здорово» да «бедный малютка». А вот из мистера Рейнолдса за весь вечер не удалось вытянуть и трёх слов, не считая, правда, тех, которые он изволил высказать в ответ на остроумную шутку Фрэнка.

Хотя, нужно отдать ему должное, и те несколько скупых слов не были лишены наблюдательности и тонкости. По всей видимости, немногословие мистера Рейнолдса, как и вся его жизненная философия, объяснялись излишней общительностью его жены, что у меня лично могло вызвать лишь сострадание, но никак не симпатию.

Поэтому при первой же возможности мы с Фрэнком выскользнули из гостиной.

– А сейчас, – проговорил он, – начнётся самое интересное!

С этими словами Фрэнк взял меня под локоть и в молчаливом сопровождении четы Гринлаудов, которые, казалось, намеренно дожидались нас в холле, провёл мимо стойки с улыбающейся Джейн Миддлтон в сторону служебных помещений. От девушки-администратора ощутимо пахло жасмином.

– Ограничиться одной лишь экскурсией по верхним этажам – не наш метод, правда, дорогая? – шепнул мне на ухо Фрэнк и ослепительно улыбнулся.

Я натянуто улыбнулась в ответ.

Мы прошли по узкому коридорчику со множеством дверей, уставленному какими-то ящиками и коробками. Откуда-то слышались голоса слуг, звон посуды. Лязг металла – звук поднимающихся на ночь ворот Замка – заставил меня вздрогнуть.

– Ворота поднялись. Мы в безопасности, – сказал Фрэнк.

А я почувствовала себя в ловушке. Впрочем, пора бы уже привыкнуть к тому, что без спросу в тёмное время суток из Крамфорда не выбраться.