Желтый ценник

Успела. Заняла место у окна. Автобус катил вдоль мачтовых сосен, так искусно презентованных всему миру Иваном Шишкиным. Рядом сидит девушка с таинственно-печальным взглядом. Наверное, студентка пединститута – и сейчас в романтической голове прокручивает зачет по Евгению Онегину.

Ася любила вечернюю дорогу, любила темные сосны за их изящество и стройность, за то, что дорого ценились художниками.

Наблюдая за деревьями, Ася уснула…

Глава 5

Ночь

Ася хотела забыть эту ночь навсегда.

Она предпочитала о ней не говорить и ни с кем не обсуждать. И если Руслан с ней разведется, то пусть эта ночь останется абстракцией, а не итогом ее проигрыша.

Голоса на кухне Асю расстроили.

Во-первых, она узнала учительский тон матери Алевтины, во-вторых, саму Алевтину и, в-третьих, Руслана.

Больше говорила мать Алевтины. Ох и ядовиты были ее слова.

– Посмотри, какая у меня дочь раскрасавица. Зачем ты живешь с этой маймылихой…

И еще много слов и убийственных доводов против Аси.

Алевтина поддакивала, Руслан отмалчивался.

– Я все слышу, – предупредила Ася. Сняла кроссовки, куртку, зашла на кухню. – Что здесь происходит?

Оковы ревности схватили сердце, голову. Она не ожидала от Руслана, что он все это слушает и, может, примеряет. По мнению Аси, он должен был отнекиваться, отбрыкиваться, а он, как козел, распустил бороду, выставил рога, вешайте на них лапшу, они у меня длинные.

– Тебя никак сватают? – обратилась она к мужу.

Было слышно, как заскрипела зубами мать Алевтины.

В глазах бездушие и цинизм. Пахло от нее кислым молоком и неприятностями. Каждое ее движение Асе казалось началом конца. Теперь она жалела, что не прошмыгнула в комнату и не спряталась в ней до утра. Не так уж плохо лежать на софе в одиночестве. Куда лучше, чем общаться с этой упырихой.

– Приперлась, – выдавила яд мать Алевтины.

Ася попыталась вспомнить ее имя и поняла, что просто не знает.

– Уважаемая, – Асю порадовала собственная отвага.

 – Освободите кухню.

– Эта моя кухня, – визгом стала на защиту матери Алевтина.

– Ваша только конура за туалетом.

«Грубо, очень грубо», – поругала свою несдержанность Ася.

– Успокойся, – вскочил Руслан и обнял Асю.

– Брось ее, брось ее, – завопила мать Алевтины, переходя на татарские оскорбления. – Жюлэр, маймыл, хайван, маржа…

О Аллах, до чего же все противно. Ася не сдержалась, разревелась и захлопнула дверь в комнату.