Новые Дебри

Глен по-отечески относился к Агнес, которую она родила от какого-то рабочего, прибывшего на выходные из обширной Промзоны за границей Города. Беа нравились отпускники, потому что у них были умелые руки и надолго они не задерживались, а она не меньше, чем они, любила собственную жизнь и работу. Агнес она любила неистово, хотя материнство ощущала как тяжелое пальто, которое вынуждена таскать на себе ежедневно независимо от погоды.

Глен стал приятным разнообразием. Она была готова к нему как раз в то время, когда он появился.

И надеялась, что с ним ее жизнь изменится до неузнаваемости, но даже представить себе не могла, в какой мере он способен ее изменить.

Не кто иной, как Глен, и узнал об исследовании, в ходе которого людей предполагалось отправить в штат Дебри. Когда ситуация в Городе ухудшилась и здоровье Агнес, как и многих других детей, сильно пошатнулось, именно Глен предложил свою помощь исследователям в обмен на три места – для него самого, для Беа и для Агнес.

Чутье не подвело Беа: в Университете с Гленом считались, исследователи согласились не раздумывая.

Тем не менее понадобился почти год работы и ожидания, прежде чем было получено разрешение поместить людей на территорию, по сути представляющую собой заповедник, последний сохранившийся уголок дикой природы, вдобавок необходимо было собрать средства и найти остальных участников. Исследователям требовались двадцать хорошо подготовленных добровольцев, разбирающихся в местной флоре и фауне, сведущих в биологии и метеорологии.

Настоящий врач или медсестра, а не просто фитотерапевт-самоучка. Даже повара найти было бы неплохо, но в конечном итоге пришлось составить группу из тех, кто просто согласился войти в нее. Выглядит рискованно, говорили люди. Это и впрямь был риск. Неуютная неизвестность. Крайность заключалась и в самой идее, и еще более – в реальности ее воплощения. «Крайность похлеще суицида», – запомнился Беа довод одной из матерей корпуса, в котором она жила. Идея, которую просто так не впаришь. А тем временем Агнес становилось хуже.

В тот период Беа, укачивая спящую дочь, порой гадала, что ей делать, если план Глена не сработает или сработает, но слишком поздно. Других способов спасения Агнес она так и не придумала. Лекарства переставали действовать. При каждом приступе кашля мокрота окрашивалась кровью. «Что нужно этому ребенку, – горестно говорила врач, – так это другой воздух».