Новые Дебри

Оба уже потеряли супругов: одна дезертировала, второй погиб. «Составить пару имело смысл, – полагала Беа. – Должно же появиться что-то новое». В спальном кругу на ночевках они ложились рядом, но не вместе. Что бы ни происходило между ними, они предпочитали это не афишировать. Нелегкая задача в Общине.

Доктор Гарольд деловито наполнял новой мазью выдолбленную деревяшку. Даже при свете костра Беа заметила, как жарко вспыхнули его щеки, пока она глазела на него, добиваясь ответного взгляда. Карл не удержался, зыркнул на нее, только чтобы ощериться в знак того, что до сих пор злится из-за веревки.

Посмотреть на Вэл она не удосужилась: их ненависть была обоюдной. Удивительнее всех вел себя Хуан, который, рассказывая историю, поочередно задерживал взгляд на каждом из сидящих у костра, потом переводил на следующего. Но через Беа его глаза перепрыгнули беспокойно, а может, и сердито. «Я ведь жизнь тебе спасла», – хотелось крикнуть ей.

Единственным, кто обращал на нее внимание, была Агнес, которая ловила каждое ее движение и с раздражающей старательностью повторяла.

Беа почесала щиколотку, и Агнес почесала свою. Беа одними губами выговорила «прекрати», и Агнес так же беззвучно выговорила «прекрати». Беа покачала головой и закатила глаза. То же самое сделала Агнес – выразительно, будто передразнивая ее. А когда в Беа вспыхнул гнев, Агнес положила ладонь на ее колено жестом взрослого, утешающего равного себе, и усмехнулась, показывая отколотый зуб. От дурашливой улыбки и тепла руки дочери Беа растаяла. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь отнесся к ней по-доброму. Хотелось безусловной любви. Она протянула руки, чтобы обнять дочь, но вертлявая Агнес выскользнула. Беа испробовала новую тактику: зевнула, чтобы зевнула и Агнес. Потянулась, чтобы Агнес тоже вытянула руки. Откинулась назад, пытаясь увлечь за собой Агнес и наконец уложить ее спать. Но дочь не попалась на удочку. Спать она не желала. Она отдернула руки, прижимая их к груди, подавила непритворный зевок и скакнула к Глену, с любопытством пробуя кончиком пальца остроту осколков кремня у его ног. Удрученная Беа поднялась и поежилась, едва отступив от костра. Ей не хотелось спать в общем кругу с этими людьми. Где-то далеко, за одиночной скалой, койоты переливчато завывали один другому – друг, друг, друг, – и от такого единства Беа почувствовала себя обделенной.

Если она и различала что-то, то лишь благодаря свету звезд и запахам. Принюхавшись, разыскала мешок Глена и скатку с их постелью.