Новые Дебри

Смотритель сфотографировал, как они притворяются, будто даже все вместе никак не могут поднять его. Все они улыбались или корчили страдальческие гримасы. Снимок отправили хозяину котла, чтобы хоть как-нибудь поблагодарить его. И заодно дать понять, какой это нелепый дар тем, кому каждый день приходится ходить пешком и носить на себе пожитки. После краткого обсуждения все проголосовали за то, чтобы не брать его с собой. Решение было очевидным. Но тем вечером они приготовили в нем еду. И с тех пор таскали Чугунок с собой.

Вначале они безропотно соглашались сдавать кровь из пальца, мазки с внутренней стороны щеки, мочу на анализ, терпеть замеры артериального давления, заполнять опросники всякий раз, когда приходили на Пост, – чтобы выяснить, как они воздействуют на природу и как природа воздействует на них. Проведенные ими в Дебрях дни становились для кого-то данными, хоть они так и не поверили, что эти данные могут быть настолько важными.

Вначале они следовали всем пунктам Инструкции, письменному уставу штата Дебри, – из страха, что их отправят домой.

Никогда не устраивали лагерь повторно на одном и том же месте. Собирали весь свой мусор и даже тот, который никак не мог принадлежать им. Закапывали кости. Тщательно вымеряли глубину ям для туалета и расстояние от ям до источников воды. Восстанавливали места, где разводили костер, до состояния нетронутой земли. Ходили так, что никто бы не догадался, что по этому месту прошли двадцать человек. Не оставляли следов. Пили непригодную для питья воду, потому что не всегда удавалось найти хорошую, и расплачивались за это.

Но все это было в самом начале.

Со временем ружья, палатки и спальные мешки пришли в негодность. И они научились дубить кожи, сшивать их жилами, охотиться с самодельными луками, с удобством располагаться на ночлег на земле под открытым небом. Соль закончилась последней. И, когда ее не осталось, они узнали, что настоящая пища имеет вкус земли, воды и усилий.

Со временем они поджарились на солнце, потемнели, как темнело все вокруг, пропитавшись дождем.

Их темные волосы приобрели оттенок бронзы. Глаза по-прежнему остались карими, но сухими, в коросте, и тоже обожженными солнцем.

Со временем они научились умению вовремя прятаться, прислушиваясь к птицам. Научились осторожности, наблюдая за оленями. Научились дерзости, увидев, как волчья стая завалила здорового лося. А потом узнали, как разглядеть почти незаметную хромоту, которую скрывал здоровый на вид лось.