Шесть тонн ванильного мороженого

Он вяло переспросил:

– Размещений?

– Из Департамента приема и размещений. Точно! И я лично сделаю все возможное, чтобы процесс перехода прошел безболезненно. – Это я по инструкции шпарил, слово в слово. От себя добавил: – Безболезненно. По возможности даже приятно.

Он кивнул.

Я выдохнул с облегчением. Это самая что ни на есть собачья часть моей работы, вот эти самые первые минуты.

– Ну вот и славненько, – нежно улыбнулся я. – Тронемся помаленьку?

– А где я?

Ну вот, снова-здорово! Я кивнул в сторону поезда, полукруга, где лежал башмак, вокруг которого ползали на карачках фотограф и инспектор.

Он раскрыл рот, но так ничего и не сказал.

Я ужас как не люблю рассусоливать, так еще хуже. Предпочитаю сразу. Сразу и в лоб. Без недомолвок. Поэтому сказал просто и без обиняков:

– Под поездом. На рельсах. Где-то между первым и вторым вагоном. С конца.

– А как же? Я же… я же… И мистер Старк? А? И Августин?

Конечно, это была моя вина. Сто процентов. Но, с другой стороны, не мог же я флэш-рояль выкинуть, в самом-то деле.

Поэтому начал я ласково:

– Видишь ли, Алекс, на практике в момент отделения… э-э… души, так сказать, от тела… собственно, непосредственно в момент… э-э-э… Ну ты понимаешь, да?

Он кивнул.

– Так вот… По инерции… – я, честно, в теории не очень, поэтому объяснял, как умел, – по инерции мысль, скажем, чтоб тебе понятно было, мысль, значит, она продолжает работать. Какое-то время… Поэтому в твоем сознании возникают разные там картины.

Он снова кивнул.

– Я должен был тебя сразу забрать… ну как только ты… того… У меня задержка вышла. Заминка. Технического характера…

– Технического?

– Ну типа… Этот пижон, Лесли… понимаешь, я просто должен, должен был его на место поставить! Проучить! А у меня как раз флэш-рояль на руках!

– Покер?

– Ну да! Вот видишь, понятная ведь ситуация? А тут ты… Не мог же я просто взять все и бросить? А? Вот опоздал.

Он молча глядел на меня. Потом спросил:

– Ну и как?

– Что как?

– Проучил? Этого… Лэсси?

– Лэсси – собака из кино. Лесли. Проучил! Еще как! Застрелился.

Он вздрогнул.

Я засмеялся, махнул рукой:

– Да нет, нет. Все нормально, ерунда. Потом объясню. По дороге. Ну что, тронули?

Он рассеянно глядел вниз, на толпу под нами, крышу поезда. Полукруг с полицейскими. Ботинок. Спросил:

– Куда?

Его белесые ресницы наивно захлопали.