По-другому

Складывалось ощущение, что она привычно отчитывала меня, не рассчитывая на реакцию.

– Завтра поумнею. Сегодня не успеваю уже, – я улыбнулась.

Ира протянула руку к моему лбу, потрогала. Потом потрогала свой лоб.

– Да что с тобой сегодня? Какая-то ты не такая.

Что тут ответишь? Конечно, не такая. Мне нужно ещё послушать комментарии по поводу моей жизни. В них содержалось много полезной и совершенно новой для меня информации, которая никак не вязалась с наличием у меня мужа Артёма и двоих детей.

Но мы сошли с эскалатора, шум прибывающих поездов заставил Иру замолчать. Ненадолго. Оказавшись в вагоне напротив меня, она продолжила:

– Ладно, как знаешь. Не моё дело.

Я улыбнулась. Затеплилась надежда, что Ира – не тиран, который мной командует.

– Просто я за тебя волнуюсь, – Ира пыталась перекричать грохот поезда, – в конце концов, кто сказал, что я лучше знаю, как тебе жить…

Или всё-таки командует? Я так привыкла командовать последние десять лет у себя дома.

Привыкла, что никто не знает, что поесть, что надеть, куда пойти в выходные, как решить задачу. Моё положение в качестве Ириной подруги обещало быть интересным.

Оказалось, что нам выходить на следующей станции. Поднимались наверх молча. Ира уткнулась в телефон. У меня по-прежнему оставалась одна попытка угадать пароль, я твёрдо решила её приберечь.

Эскалатор закончился, мы снова оказались на улице. Ира взяла меня под руку. Ненавижу, когда вторгаются в моё личное пространство.

Только мужу и детям можно меня трогать. Хотя, может, мне это теперь нравится? Очередной факт, который я про себя не знаю?

– И что с ними делать, ума не приложу. Орёшь – нет толку. Не орёшь – нет толку. Кручусь целыми днями – никакой благодарности. Всё им покупаю, а они хоть бы раз спасибо сказали… – Ни с того, ни с сего начала Ира.

– И не говори. Такая же фигня, – ответила я автоматически.

Ирина реакция была неожиданной. Хотя, если задуматься, ещё как ожиданной.

– Какая такая же у тебя фигня? Насмешила! Живёшь себе, радуешься.

Хочешь – телек смотришь, хочешь – на выходные сваливаешь. А я десять лет ванну не могу принять с пузырьками. Так задрало, сил моих нет.

Господи, как хорошо я понимаю Иру… И как мне нечего ей ответить. Моё текущее положение не предполагает ответа «да, меня тоже задрала эта семейная жизнь», потому как никакой семейной жизни у меня пока не наблюдается.

Я услышала, как Ира шмыгнула носом.