Кумач надорванный. Книга 2. Становление.

Хасбулатову с трудом удавалось принуждать депутатов к относительной лаконичности:

– Да, четвёртый микрофон, пожалуйста… Регламент – две минуты… Да, пятый микрофон, пожалуйста… Выступающие, прошу уважать регламент… На выступление записалось много депутатов.

Доклад Гайдара громили с упоением, словно отыгрываясь на вызывающем неприязнь докладчике за недавнюю сдержанность с президентом. Депутаты, уже не вспоминая, как сами на прошлых съездах скопом голосовали за реформы и введение рынка, настаивали на дотациях предприятиям, мерах против спекулянтов, повышении пенсий, стипендий, зарплат…

Обозначились предводители групп, вставших в оппозицию к курсу правительства: тюменский депутат Николай Павлов, выдвиженец Свердловской области Владимир Исаков; ещё один сибиряк Владимир Исправников, в канун съезда разработавший программу «Реформы без шока»; порвавший с демократами Илья Константинов, антисоветчик и патриот Виктор Аксючиц, Сергей Бабурин…

Демократическое крыло пыталось сбить антигайдаровский порыв.

Слово брали и сторонники Гайдара, но ни переубедить, ни перекричать отвратившуюся от первого зампреда правительства депутатскую массу у них не получалось. Ратующих за продолжение «шоковой терапии» освистывали.

Впервые за два года фракционной борьбы Филатов ощутил растерянность. Безоговорочно за Гайдара и его курс стояли только «Радикальные демократы», но их группа была невелика, всего сорок восемь человек. Но уже в гораздо более многочисленной и мощной «Демократической России» он с неприятным изумлением заметил колебания.

Заколебались и другие реформаторские фракции: «Гражданское общество», «Свободная Россия».

Становилось ясно, что правительственные деятели терпят на съезде крах. То не был крах курса на капиталистические реформы вообще, но крах взявшихся их проводить министров и персональный крах Егора Гайдара – главного практика реформ, бывшего члена редколлегии журнала ЦК КПСС «Коммунист».

Раздвоенной, расщеплённой логикой руководствовались депутаты.

Возмущаясь хозяйственным развалом, плодящейся нищетой, почти никто не брал под сомнение реформаторский курс сам по себе. Ругая Гайдара, даже малограмотные, неотёсанные колхозные бригадиры из глубинки были убеждены, что беду несут лишь неумелые, волюнтаристские шаги конкретных лиц.

Явившаяся на съезд вдова академика Сахарова Елена Боннэр, сутулая старуха с узким и злым лицом, набрасывалась в перерыве на выходящих из зала депутатов.