Кумач надорванный. Книга 2. Становление.

Анпилов на заседании Моссовета затребовал слово. За два года прений в совете он выработал нужный такт. Он знал, чем привлечь на свою сторону идейных врагов:

– Уважаемые депутаты! Неужели мы останемся безучастны к беззаконию?! Я знаю, среди нас присутствуют люди совершенно разных политических взглядов. Но право на свободу собраний является неотъемлемым демократическим правом любого гражданина независимо от его убеждений! Вспомните, весной прошлого года Горбачёв попытался запретить митинги в Москве – и депутаты республиканского съезда немедленно созвали огромный митинг! Своей гражданской позицией они заставили Горбачёва отменить противозаконное распоряжение.

Неужели же мы смиримся с надругательством над демократическими нормами сегодня? Гавриил Попов сам ещё недавно был депутатом, одним из нас. Мы – депутаты – избрали его главой Моссовета! И вот теперь, став мэром Москвы, он отказывает людям в праве на мирное собрание! И такой человек ещё смеет кого-то учить демократии?!. .

Моссовет заколебался. Единомышленников у Анпилова в нём было крайне мало, но он своими горячими обличениями сумел зацепить депутатов за живое.

– Согласны! Распоряжение мэрии противозаконно! – возбуждённо начали выкрикивать из рядов. – Они не имеют права запрещать!

Зал возроптал:

– Дожили! На глазах перенимают повадки номенклатуры…

– Что они там, в мэрии, о себе возомнили?

– Не позволим!

Пропитанные духом «перестроечной» митинговщины, депутаты сочли невозможным запрещать митинговать.

Большинством голосом Моссовет постановил отменить распоряжение мэрии. Некоторые голосовали, скрепя сердце, о чём позже сообщали Анпилову с прямотой:

– Как говорил Вольтер: я не согласен с вашими убеждениями, но жизнь готов отдать за то, чтобы вы могли свободно их высказывать, – заявил ему в коридоре Моссовета моложавый опрятный депутат, по профессии учёный-биолог. – Я принципиальный противник вашей идеологии, Виктор Иванович, но митинговать вы имеете право.

Право на митинг бесспорно.

Анпилов широко улыбался и сердечно пожимал руки тем, с кем ранее множество раз схлёстывался в дебатах. Он сумел добиться невообразимого: демократический Моссовет выступил на стороне нарождающейся антиельцинской оппозиции.

Позиция Моссовета повергла Попова и многих его приближённых в смятение.

– Кому потакают, дурачьё? – скрежетал зубами Лужков, самый последовательный в руководстве мэрии запретитель.