Кумач надорванный. Книга 2. Становление.

Пусть попробуют тогда против легитимной власти и народа… – Михаил запустил под шапку исхудалую пятерню. – О тпор нужен им. Всеобщий отпор…

Уже не голая злость, а вызревающее чувство солидарности заставляло Валерьяна с жадностью перечитывать манифест, расспрашивать Михаила о новостях из редакции «Дня». Оно охватывало его исподволь, но безраздельно, как и всякое чувство, рождаемое на крови.

– Надо ехать, – отняв глаза от газетных полос, коротко сказал Валерьян.

Михаил погладил пальцами порозовевший нос.

– Было бы замечательно, если б в Москву мы не вдвоём с тобой отправились, а сумели бы хоть кого-нибудь ещё раскачать. Ведь вече ж общенародное назначается! От каждого города делегация на Манежке нужна. От каждого, чёрт побери, колхоза!

– Вот это было бы – да!

– Знаешь, что нам нужно сделать?

– Что?

– Нужно распечатать объявления и расклеить их по городу. Телевидение, понятно, про вече будет молчать. Радио – тоже. В демократической прессе всё оклевещут и обольют грязью.

Осёкшись, Михаил схватился за грудь.

– Ах-х-х… – з ажмурил он глаза.

Вздрагивающей вялой рукой он полез под пальто. Извлечённая из упаковки таблетка выпала из ослабленных пальцев. Достать и донести до рта вторую помог Валерьян.

– При…х-хватывает периодически, – проохал Михаил, неровно дыша.

Скрюченный, побелевший, он покачивался на бревне, искажая лицо гримасами боли.

– Сегодня…первый раз…надолго вышел… Поначалу-то ничего…

От остановки, до которой Михаила пришлось вести под руку, Валерьян возвращался с камнем на сердце.

Денег у Валерьяна оставалось в обрез. Он выпросил на факультете у лаборантки несколько десятков листов печатной бумаги, пару чёрных фломастеров. Клей с кисточкой купил на толкучке, выбрав те, что дешевле.

Поразмыслив, написал в общежитии за вечер – одно к одному – шестьдесят два объявления:

СООТЕЧЕСТВЕННИКИ!

МЫ ЖИВЁМ ПЛОХО, А БУДЕМ ЖИТЬ ЕЩЁ ХУЖЕ.

РЕФОРМЫ ЕЛЬЦИНА И ГАЙДАРА ДЕЛАЮТ НАС

НИЩИМИ. ТЕХ, КТО ПРОТИВ – И ЗБИВАЕТ ОМОН. 17 МАРТА РЕШАЕТСЯ СУДЬБА СТРАНЫ. В МОСКВЕ НА МАНЕЖНОЙ ПЛОЩАДИ СОБИРАЕТСЯ

ВЕЧЕ. КАК ЖИТЬ ДАЛЬШЕ, ДОЛЖНЫ РЕШАТЬ

НЕ ЕЛЬЦИН И ДЕМОКРАТЫ, А НАРОД. ЕСЛИ НАС

ВЫЙДЕТ МИЛЛИОН, ДЕМОКРАТЫ И ИХ ПРИХВОСТНИ-

КАРАТЕЛИ РАЗБЕГУТСЯ.