Кумач надорванный. Книга 2. Становление.

На продолжительные совещания с предводителями депутатов времени не было. Анпилов знал, что решения о низложении правительства съезд не принял. Не оставив окончательно надежду, он с жаром втолковывал депутатам своё.

– Народ собрался! Народ ждёт! – повторял Анпилов, простирая в сторону людского столпотворения руки. – А с чем вы к нему явились?

– Ну как низлагать-то?.. Без кворума, без большинства, в каком-то совхозе при свете свечей… – глухо оправдывался Макашов. – Смешно же, право…

– Низложите прямо здесь!

– Что значит «прямо здесь»?

Махнув рукой, Анпилов шагнул к борту грузовика, сдёрнул с головы кепку.

– Товарищи! Я счастлив видеть такое огромное количество людей! Я верил в наш великий советский народ! – кричал он, жестикулируя. – Три месяца назад, два месяца назад мы радовались, когда нас собиралось на улице по десять – по пятнадцать тысяч. Девятого февраля, здесь же, на Манежной площади нас были уже многие десятки тысяч.

Антинародная власть решила нас запугать. Варварское избиение ветеранов в День Советской Армии было акцией устрашения! Но власть просчиталась! Сегодня нас вышло полмиллиона!..

Площадь ревела, торжествуя от своей небывалой, неслыханной многочисленности.

– Советский народ желает жить в единой советской стране! Он заявил об этом год назад, на референдуме. Он подтверждает свой выбор сегодня в Москве! Воля народа священна! Мы добьёмся того, чтобы эта площадь, именуемая теперь так называемыми демократами Манежной, стала опять носить гордое имя Пятидесятилетия Октября…

Анпилов кричал и кричал, то грозя кулаком на башни Кремля, то славословя собравшийся народ.

Ему легко давалось с ним говорить, потому как он говорил просто: и когда старался распалить в манифестантах гнев, и когда внушал им веру. Поднимающийся ветер колыхал полотнища флагов, раздувая их, точно паруса в предштормовом море.

– Как думаешь, прямо сейчас начнут объявлять правительство? – толкнул Валерьян Мельтюхова локтем.

 – Или ближе к концу?

Речь Анпилова проняла и его:

– А чего тянуть? Собрались-то ради чего?

– Народное правительство объявить – и на Кремль! Вот он, вот он, рядышком, – пробасил стоящий слева густоусый мужик, недобро зыркнув на кремлёвские стены.

Однако Анпилов, прокричавшись до хрипоты, никакого правительства не объявил и к приступу не призвал.