На фиг эту любовь!

Возможно ли, что мои надежды небеспочвенны? Не веря своим глазам, я поднялся и сделал шаг ей навстречу, почти не дыша и до конца не осознавая происходящее. Словно сон, мечта… Она бежит ко мне!!!

– Где Скотина??? Как он?! Кто-нибудь ещё пострадал?

Внутри будто оборвалось что-то, в горле встал ком, в душе поселились тоска и отчаяние. Я резко отвернулся, чтобы не выдать своих чувств и взять себя в руки. К счастью, Ингис не спеша стал посвящать Руазу в курс последних событий, даря так необходимые мне минуты.

Лис рассказал про то, как едва она потеряла сознание, вся живность сразу успокоилась. Лошадей мы увели, крыс и лягушек прогнали, обратившись в животных, насекомые улетели сами. Проснувшихся от шума соклановцев, отправили дальше спать, правда, утаить способности Руазы, к сожалению, не удалось… И ещё её конь…

– Мне жаль… – с сочувствием проговорил Ингис, отводя взгляд и не видя, как принцесса зажала рот рукой, сдерживая крик и покачнулась.

Зато увидел я и немедленно бросился к ней, подхватывая на руки.

Она доверчиво прижалась, утыкаясь мне в грудь и всхлипывая. Обнял, чувствуя себя счастливым от её близости и в то же время несчастным от того, что несчастна она.

– Где он? – едва слышно прошептала любимая.

– Не уверен, что тебе стоит… – замялся нерешительно.

– Пожалуйста, мне надо, – тихо промолвила она и посмотрела таким умоляющим взглядом небесно-голубых глаз, что я не в силах был отказать.

Скотину мы утащили за пределы лагеря, подальше, чтобы не тревожить малышню и саму Руазу, понимая, как она привязалась к животному и что ей будет неприятно видеть его труп.

Вот только она попросила, она хочет… И я сделаю для неё что угодно…

Несмотря на решительные возражения всполошившегося лиса, я уверенно пошагал к цели, держа любимую на руках и в душе млея от её близости. Как же хотелось продлить эти мгновения. Я готов носить её так вечно.

"Надо было переместить Скотину ещё дальше!" – подумал с досадой.

Но всё когда-нибудь кончается, вот и мы обидно быстро дошли до тела коня.

Увидев его, моя душа задёргалась и потребовала её отпустить. Я неохотно подчинился, словно преданный пёс следя за каждым её движением, каждым жестом. Очарованный и покорённый.

Вот она упала на колени, прикоснулась к лошади и вся засветилась. Мы с Ингисом поражённо уставились на неё, чувствуя необъяснимый трепет и благоговение. К подобному зрелищу невозможно привыкнуть. Время потеряло для нас значение.