Скандинавские сказания о богах и героях

Он схватил бурав и попытался достать им владыку мира, чтобы проколоть его насквозь, но тот уже достиг пещеры и благополучно спустился на пол. Услышав позади себя какой-то шорох, сидевшая у порога пещеры Гуннлёд тотчас же встала и внимательно оглядела все углы.

– Ах, какой противный червяк! – воскликнула она и уже хотела раздавить его ногой, когда червяк на её глазах вдруг превратился в прекрасного юношу.

– Кто ты? – спросила поражённая девушка.

– В той далёкой стране, откуда я родом, меня звали Больверк, – отвечал Один.

 – Ну, а теперь прощай, Гуннлёд. Я забрёл к вам мимоходом, и мне нужно идти дальше.

– Ах нет, останься со мной, милый юноша! – воскликнула великанша, с восхищением смотря на незваного гостя. – Ты так хорош, что, глядя на тебя, забываешь обо всём на свете. Останься, и я отдам тебе всё, что ты захочешь.

– Только три дня я могу быть с тобой, Гуннлёд, – сказал отец богов. – И за эти три дня ты должна дать мне три глотка того напитка, который хранится у твоего отца.

– Хорошо, Больверк, – сказала девушка.

 – Мой отец жестоко накажет меня за это, а три дня – это только три дня, но даже за минуту счастья можно отдать многое. Пусть будет так, как ты хочешь.

Назначенный Одином срок прошёл быстро. Три раза заглядывало солнце в пещеру Гуттунга, когда же оно заглянуло туда в четвёртый раз, Гуннлёд подвела старейшего из Асов к сосудам с мёдом и сказала:

– Мне жаль с тобой расставаться, Больверк, но я дала слово и не буду тебя задерживать. Выпей три глотка мёда и ступай куда хочешь.

Как вы помните, поэтический мёд хранился в двух кувшинах и котле. Первым же глотком владыка мира осушил один кувшин, вторым – второй, а третьим – котёл.

– Прощай, Гуннлёд, спасибо тебе за гостеприимство, – сказал он и, превратившись в орла, вылетел из пещеры.

– Прощай, Больверк! – со слезами на глазах прошептала девушка. – Неужели ты приходил только за тем, чтобы я потом тосковала по тебе всю мою жизнь?

В это время в пещеру быстро вбежал Гуттунг. Возвращаясь домой, он увидел вылетевшего из неё Одина и заподозрил неладное.

– Где мёд? – спросил он у дочери.

Гуннлёд молча показала ему на пустые сосуды.

Великан издал глухое проклятье и, накинув на себя своё орлиное оперенье, помчался следом за отцом богов.

Выпитый Одином мёд мешал ему лететь, и, когда он достиг Митгарда, Гуттунг стал его нагонять. Тогда, видя, что великан вот-вот его схватит, Один выплюнул часть мёда на землю и, быстро замахав крыльями, достиг Асгарда.