Ошибка Клео

Золотистая кожа? Подарок от бабушки с материнской стороны, которая родилась в Белизе. Суперская страна, типа пальмы и все такое, пляжи прямо с рекламного плаката, Бетти туда когда-нибудь поедет. А почему у нее такая фамилия? Это по отцу, он наполовину албанец. Жутко опасная страна. Но это фигня, она все равно с ним не видится.

Слово «черножопая», каким девочки награждали некоторых других учениц, к Бетти не прилипало: она оставалась просто «не такой, как все».

Бетти присматривалась к окружающим, старалась примкнуть к очередной группировке и, едва добившись своего, с легкостью ее бросала.

В столовой она дерзко ставила свой поднос на стол, за которым сидели третьеклассницы, в качестве вступительного взноса предлагая им свой десерт. Ученицы четвертого класса, толпившиеся вокруг какой-нибудь избранницы, отгоняли Бетти небрежным взмахом руки и продолжали шушукаться, не замечая, что эта пигалица крутится поблизости и слушает, как они передают друг другу номер телефона Клео.

Темно-красный ковролин, телефонный аппарат на коленях сидящей по-турецки Клео, теплое дыхание в пластмассовую трубку: ты еще маленькая, Бетти, стипендии присуждают начиная с тринадцати лет.

На другом конце провода слышится вздох.

– Прости, Клео, но если они даже тебя взяли, хотя танцуешь ты так себе, то для меня наверняка сделают исключение, я думаю, стипендия у меня в кармане.

Из коридора доносится голос матери:

– Клео, ты опять висишь на телефоне.

Мне нужно позвонить, еще пять минут, и ты вешаешь трубку.

В полумраке комнаты змеятся приглушенные шепотом слова:

– Слушай, Бетти, тут мать ругается, я больше не могу разговаривать, но это дохлый номер, так что забудь. К тому же твоя мать наверняка тебе не разрешит.

Сбивчиво-раздраженный шепелявый ответ Бетти:

– Ты что, совсем? Злишься, что я тебя обойду? И эту сраную стипендию дадут мне, а не тебе? Приходи ко мне в среду, сама увидишь, согласится моя мать или нет.

По всему коридору были развешаны фотографии Бетти в рамках. Фотографии стояли на комоде. Просвечивали сквозь стекло книжного шкафа. Красовались на телевизоре. Каждая безделушка в этой слишком жарко натопленной квартире, казалось, готовилась уступить место новой фотографии Бетти.

Кудрявая крошка на руках у девушки с подведенными глазами. Она же – года в четыре, с розовой лентой в волосах – посреди поля маков.