Ошибка Клео

За ним последуют парфюмерный бутик на Елисейских Полях, щенята в зоомагазине, ресторан с портретами звезд, поляроидные снимки, умение не дать сбить себя с толку, спрятанные в коробке купюры – все эпизоды будущего сериала.

Этот пазл из неструганого дерева был весь в занозах, они проникали повсюду, в каждую щель и корябали тишину и покой. Клео жила в постоянном липком страхе, чувствуя, что тонет в нем.

В мае снова начались визиты к врачам; она рассказывала им все, не сообщая ничего; отважный оловянный солдатик фонда «Галатея», она не выдала никого.

На родительском собрании классная руководительница сказала, что Клео рискует остаться на второй год; она так отстала, что вряд ли нагонит программу. Отец крепко обнял ее: «Плевать на оценки, подумаешь, велика беда. В будущем ты о них и не вспомнишь. Точно говорю».

А о чем она вспомнит?

Мать сказала, что ей звонила Кэти. Они вместе решили, что Клео лучше сделать перерыв: фонд никуда не денется, они свяжутся с ней на следующий год.

Девчонкам, требовавшим от нее встречи с Кэти, Клео объясняла, что ей сейчас некогда – занятия танцами и уроки отнимают все время.

Она отказывалась признавать, что ее «выперли» из «Галатеи», и защищалась от обвинений в раздаче несбыточных обещаний; рассказывать ей больше было не о чем и нечего сулить.

На переменах она наблюдала за ними, стараясь догадаться, которая из них заняла ее место возле Кэти.

Она искала Бетти. Та издалека небрежно кивала ей, но ближе не подходила.

Клео в каждой из девочек пыталась обнаружить следы тех обедов, следы пальцев.

В июне она заметила, как мать Бетти выходит из кабинета директора. Осенью Бетти переводят в специальный балетный коллеж. Она поступила туда по конкурсу. Бетти, мамина любимица в золоченой рамке.

В июне Стан после занятия собрал своих питомцев и сообщил, что его контракт истекает. Настанет день, сказал он, и люди будут платить деньги, чтобы увидеть вас на сцене. Только от вас зависит, будут ли зрители, покидая зал, испытывать душевное потрясение.

Почувствуют ли они, пусть на краткий миг, просвет в серых буднях своего существования. Не забывайте: вы танцуете для тех, кто лишен этой свободы.

Стан умолк, взглянул на заплаканное личико Клео и улыбнулся: «Эй, Клео!» Протянул ей руку, помогая встать, и на мгновение прижал к себе: what a baby[7 - Ну и ребенок (англ.).].

Перед самыми каникулами родители дали Клео шестьдесят франков и отправили в симпатичный бутик неподалеку от мэрии купить себе купальник.