Прогнозы изменения законов природы

Когда ещё удастся половить?!» Потом получилось полчаса не думать. По жаре идти было некомфортно, стоило дождаться предвечернего времени.

Чтобы отвлечься и для разведки местности на будущее (заодно сходить по нужде), Дом решил углубиться в рощицу.

– Я ненадолго. За мной не ходите!

Ребята кивнули.

Дом достал из нарукавного кармана крайнюю заначку, три леденца, и вручил своим спутникам. Про себя подумал: «Хорошо, что не очень сблизились!»

Роща оказалась в подлеске, на удивление не замусоренной ветками и следами растительной и животной жизни.

Значит, здесь были люди, вероятно, по весне. После немалого даже для него перехода Дом пребывал в полусне – поэтому отходить далеко не стоило.

Да, он устал больше обычного, присел, опёршись на дерево, начал дышать глубже. Наверное, это его и спасло. Два взрыва раздались почти одновременно, над ним на уровне головы посекло ветки. Не боясь новых прилётов, Дом рванул к лагерю.

Романа разорвало на куски, кровь и останки разлетелись округ и большой красно-бурой «тенью» отразились на стене.

Девушки же как будто уснули, ран не было видно, но в замерших телах, очевидно, жизни уже не было.

«Так!» Он вспоминал, как действовать в священном деле. У ниточек на повязи никак нельзя было найти концы. Ногтями не получалось, он рванул зубами, не боясь навсегда повредить реликвию. Та, слава Богу, совсем не разорвалась. В воздухе обозначились концы именно трёх ниточек! Можно ли воскресить повреждённое тело?! Да, такое бывало. Про достойны ли, думать было некогда.

Он выпростал из повязи заветные нити… Сердце колотилось. Мыслей не было. Почему Дом сделал именно так, никто, и он сам не смогли бы ответить.

Хранитель замер и… отпустил нити в пространство. Без исполнения! Тела остались на земле, а души – про души он не знал и не мог знать!

Ничьё дитя

Правдивая история из нашей реальности

Меня звали Максим К. В этот год в моём городке Сосна зима оказалась холодной. Хотя, какая зима была в прошлом году, я точно не помнил.

Больше всего мне нравилось ждать трёх вещей: редких просветов солнца в облаках, играть с соседской собакой и когда мама скажет моё имя. Я уже очень радовался, что я Максим. Но самому себя называть было неудобно, и ребята, замечая, когда я шепчу его, начинали цепляться.

Я никогда не думал, сколько мне лет, не понимал, зачем это нужно. Соседи говорили, что десять, но развит на семь, что я особенный ребёнок. Пусть так и думают.