Рабы Microsoft

Несмотря на всеобщий ажиотаж по поводу обеда Майкла с Биллом, нам с Карлой удалось остаться вдвоем. Я спросил, какие у нее были бы любимые темы в «Своей игре» и рассказал, какие ответы дали ребята. Карла задумчиво повозила лапшу по дну стаканчика.

Любимые темы Карлы:

• Фруктовые сады

• Лабрадоры

• История телефонных розыгрышей

• Детективы

• Микропроцессоры Intel

• Реплики Хэла из «Одиссеи 2001»

• «Мои родители – ненормальные»

Карла добавила:

– Дэн, у меня к тебе вопрос про индивидуальность.

Вот послушай: чем человек больше всего отличается от остальных?

Я хотел сразу выпалить ответ, но почему-то запнулся.

Сначала вопрос показался мне элементарным. Поразмыслив, я понял, какой он сложный и даже печальный. Ведь на самом деле мы не так уж разнимся между собой. Ну, чем одна кряква отличается от всех остальных? А медведь гризли от других гризли? Индивидуальность – хрупкая штука. Если подумать, она определяется совершенными мелочами.

– Личностью? – ляпнул я.

 – Или… э-э… душой?

– Возможно. Я, кажется, начала верить в души. В прошлом июле я ездила на встречу выпускников. С окончания школы прошло десять лет. Конечно, тело у всех за это время изменилось, но суть осталась почти такая, как в детском саду. Душа не меняется. Дана Маккалли – такая же воображала. Норман Тиллиг – такой же тупой спортсмен. Эйлин Келсо – все та же наивная дурочка. Тело, может, и другое, но личность в нем абсолютно такая же. Вот тогда я поняла, что у людей действительно есть душа.

Глупо, конечно. В смысле, глупо для такого логичного человека, как я.

Через пару часов после обеда я вернулся к реальности. Пришел Шоу, мой «босс», провел сеанс рукопожатий. Умеет Шоу укреплять позиции! Если начнут сокращать всех менеджеров проектов, этот уйдет последним: у него четырнадцать подчиненных (рабов).

Шоу хотел, чтобы у меня нашлась лакомая проблемка, с которой он помог бы мне разобраться. Мне пришло в голову только то, что дедлайн через семь дней, мы не успеваем, а без Майкла работы будет еще больше.

Шоу этой проблемой не соблазнился и пошел на поиски более экзотически озабоченных сотрудников.

Шоу где-то за сорок. На кампусе таких от силы дюжина. К компьютерщикам старше сорока невольно испытываешь уважение. Есть в них что-то глубинное, технарское. Шоу еще помнит флинтстоуновскую эру компьютеров с перфокартами и сидящими внутри птичками, которые кричали: «Боже, ну и работенка!».